Рука герцога и другие истории

Видел, как солдат с отрубленными по колено ногами ползет, как боевой конь человека в грязь копытами втаптывает... Но то война была, там по-другому нельзя было. Да и воспринималось как-то иначе. А тут — постоялый двор, спокойный наш кавалер и заходящийся визгом пленник. Страшно... Стражники городские, которые к нам на шум прибежали, проблевались все до одного, да и наши, из тех, кто помоложе, тоже. Я смотрел без эмоций, как будто это все не по-настоящему было, вернее — старался так смотреть. Потому что иначе.

..

Мерино замолчал, глядя в пустоту перед собой, словно бы те кровавые картины были прямо сейчас перед его глазами. Слушающим его тоже виделись эти страшные образы: седой рыцарь с ножом в руке пластает лежащего перед ним связанного человека, словно тот не творение Единого, а скотина какая, навроде свиньи или коровы. Спокойно так, как крестьянин на своем подворье по осени.

— Но дело свое Маркетти знал плотно, — вернулся из прошлого Мерино. — И когда первый пленный, к тому времени и вправду превратившийся в визжащий кусок мяса, умер, оставшиеся двое начали говорить, перебивая друг друга, словно кающиеся грешники на исповеди у святого пророка.

И рассказы их с некоторыми дополнениями, походили на то, что уже поведали нашему командиру перепуганные нобили.

— Гильдия воров, — проговорил Бельк, подобно Мерино минуту назад, смотрящий в пустоту невидящим взглядом. Видимо, и нечувствительного северянина посетили воспоминания.

— Да. Гильдия воров. Мы тогда, получается, первый раз с ними столкнулись.

Да так, что больше половины отряда потеряли. Хотя они и назывались ворами, а по сути — были солдатами. Какой-то тайной армии с неясными целями и неизвестным полководцем. Потом мы еще не раз с ними встречались и находили подтверждение тому. Были в той армии и воины, и клерки, и слуги.

— Но ты же с нашими пыльниками дела сейчас ведешь? — удивилась Карла Тотти. — Тоже ведь организованные бандиты. Даже правителей имеют, ты сам мне рассказывал.

— С организованными в группы преступниками мы и раньше, до того сталкивались. Ничего в том удивительного нет. Человек — такая тварь, всегда в стадо сбиться жаждет. А у стада, понятное дело, и пастухи есть. Но наши разбойнички против Гильдии воров — что дети малые. Им ведь много не надо: воровать, грабить да убивать. Чтобы монета водилась, на жизнь веселую хватало. Из тени стараются не выползать, дела свои вершат тихо и, по возможности, без огласки и шума.