Гуанчи

И, конечно, он не знал, что мы общались, и тем более договариваривались о встречах.

— Махека, у тебя, видимо, совсем мозги растворились от темноты. Ты Нати в подметки не годишься. Она на тебя и не взглянула ни разу.

— Договорились, что я зайду перед рассветом, — я старался делать вид, что не услышал его. Мне было важнее рассказать историю, а не устроить очередную ссору. К тому же, я не был готов обсуждать сейчас Нати. — Точнее, я сам решил, что зайти надо перед рассветом. Ведь чем быстрее выйдешь, тем раньше вернешься.

И это было моей роковой ошибкой. Я отправился затемно, шел я тихо и случайно услышал разговор пришельцев... — я колебался перед тем, как продолжить рассказ.

Туссен после отъезда отца много времени проводил с Гуайотой. Его вспыльчивый характер требовал каких-то границ, и Туссен и сам понимал это. Поэтому спустя время он пришел к Гуайоте и попросил у него работу. Ему, конечно, в первую очередь хотелось обрести самостоятельность, стать взрослым, помогать матери, но после нескольких лет отсутствия отца он стал тянуться к старшим мужчинам нашего племени.

У многих из них были свои заботы и свои сыновья. А вот Гуайота ему не отказал. Говорили, что у него погиб сын незадолго до того, как они приплыли к нам. Но это были лишь слухи. Гуайота не был тем человеком, который показывал свою тоску или слабость. И наверняка мы не знали.

— Ну, и чего замолк? Продолжай! Что ты там услышал?

— Туссен, они говорили о корабле.

— Тоже мне новость. Они каждый день только и говорят, что о кораблях.

— Не помню дословно, но они сказали, что следующий корабль будет последним. Что здесь уже не получится собрать людей и надо плыть на другие острова и искать новые племена для продажи.

— Продажи? — переспросил Туссен. Кроме сомнения в его голосе было еще что-то, чего я сразу не распознал.

— Да, Туссен, продажи. Они торговцы. Они плавают по морям, находят острова и племена, рассказывают сказки про Эльдорадо, а на самом деле на большой земле просто не хватает людей для работы. Но они не платят кораблями, они продают людей.

Мы, люди Ченерфе — сильный и очень выносливый народ, поэтому нас они продают очень дорого. Именно поэтому они так надолго задержались здесь.

Последовавшие секунды молчания были страшнее темноты. Я вдруг понял, что мне было важно, чтобы бывший друг поверил моим словам.

— Тьфу! Я думал ты и правда что-то знаешь, — Туссен стал оглядываться по сторонам. — Пора мне думать, как выбираться отсюда, а то скоро, как ты, с ума сойду.