Гуанчи

Он был известным пьяницей Как я успел понять за годы жизни бок о бок с пришельцами, их крепкий алкоголь действовал почти также, как отвары наших жрецов и некоторые из наших растений — он изменял сознание. Отец говорил, что пришельцы любили свое пойло именно за этот эффект, снимающий тяготы реальности. Во мне вспыхнули понимание и надежда, что Мигель не откажется от еще одного способа изменить сознание.

Я остановился сорвать цветы. Делал это очень медленно, чтобы Мигель обратил на меня внимание.

— Что ты делаешь?

— Пьянею.

— Чего?

— Этот цветок называется «огненная лоза», он дает божественное просветление, звериную силу и радость, но после него не бывает... Как вы говорите? Похмелья?

— Нашел время! У нас важное дело, — Мигель облизнул губы. Было видно, что ему самому хотелось попробовать.

— В малом количестве «огненная лоза» добавляет смысла любому делу.

Туссен удивленно повернулся на нас и долго не спускал с меня глаз, наверное, стараясь решить, правильно ли я поступаю. Это было рискованно. «Огненная лоза» могла либо полностью запороть наше дело, либо лишить Мигеля бдительности и позволить нам внушить ему любую иллюзию.

— Дай-ка мне пару соцветий, — наконец, он решился.

— Ты уверен, Мигель? — я старался не подавать виду, что жуть как хочу, чтобы он наелся цветов. — Будь осторожен, все-таки ты не такой выносливый, как гуанчи.- Ты съел пять, я съем три. Ничего со мной не будет.

— Тоже верно, — я протянул ему три цветка и, когда он отвернулся, сплюнул на землю всю ту оранжевую массу, которая горечью связала мне язык

***

В глухих глубинах древних джунглей, где лишь шепот ветра и голоса природы нарушают покой, собрались гуанчи — стражи своих земель.

«А Ибойбоса действительно хорош в свисте», — подумал я, глядя на количество собравшихся Пришли даже охотники с собаками из Чимиче — деревни, которая была расположена на противоположном берегу Ченерфе. Удивительно, как быстро они добрались, наверняка были где-то недалеко в горах.

— Махека! Посмотрите, Махека вернулся! — меня окружила толпа родственников, пытавшихся выведать о моей пропаже, и внимание Мигеля переключилось на них. Кажется цветы начали действовать: он выглядел рассеянным и сбитым с толку Он пытался наблюдать за мной, но, казалось, смотрел сквозь меня. Что-то более увлекательное уносило его разум.

Среди длинных и причудливых теней деревьев возвышался Атасар, вождь нашего племени.