Гуанчи

И опасаться его тоже не стоит — он с самого детства трус, он хочет просто выжить.

Эти слова Туссена отозвались в моей грудине тупой болью правдивого оскорбления. Столько лет прошло, а он все еще неплохо меня знал. Знал, за что мне всегда было стыдно. Но эта боль быстро прошла: мне казалось, после темницы я уже не был прежним. С тех пор, как я попал туда, как мне стали сниться сны с пленящим и чарующим голосом, я изменился... Я хотел в это верить.

— Не нравится он мне... Имей ввиду, если провалишь дело, он не жилец.

— Если этот урод что-то мне запорит, я сам с ним разберусь.

Гуайота лишь усмехнулся и обернулся к подчиненному.

— Мигель, отстегни их. Чтобы к закату у меня на столе были списки — кто, сколько лет, что умеет делать. Завтра на закате отплываем. Мигель, ты с ними. Проследи, чтобы все прошло гладко.

Мигель снял с меня кандалы. Ох как давно мои запястья не чувствовали свободу Мигель косился на нас с подозрением, но не смел пикнуть против слова Гуайоты. Мы сошли с корабля и направились в деревню.

****

Я никак не мог понять, как мы будем обсуждать наш план с племенем при Мигеле Я обернулся на Туссена, он шел твердо, смотрел перед собой, и ни тени сомнения не мелькало на его лице. Мигель не отставал. Он словно тень неслышно шел за нами, не произнося ни слова, и, казалось, даже не дыша. Во всей этой тишине мое сердце будто задавало ритм нашим шагам. Я не выдержал и решил нарушить молчание:

— К кому сперва пойдем?

Наше племя всегда было иерархично: первой группой была элита, второй — плебеи, третьей — жрецы.

— К Ибойбосу, — ответил Туссен.

Жрецы в большинстве своем жили в пещерах. Они занимались лечением людей и подношениями нашей богине Чаксиракси. Они были хранителями наших традиций с начала времен. Но были и те жрецы, что занимались захоронениями Они держались обособленно от племени, жили отшельниками. К ним шли лишь тогда, когда чья-то жизнь завершалась.

— Но как мы сможем с ним поговорить, он ведь живет в пещере высоко в скале? — договаривая, я уже осознавал. Улыбка непроизвольно захватывала рот. Кажется, я понял план Туссена, почему сперва он решил пойти к Ибойбосу. Вернув контроль над выражением своего лица, я оглянулся на Мигеля. Он по-прежнему ничего не понимал.

Мы прошли через джунгли и уперлись в отвесную скалу.