Пираты Карибского моря. Легенда о Черном Капитане

Два матроса стояли наготове, чтобы смягчить швартовку, и, едва приблизившись к

«Луаре», борт шлюпки накрыли разлохмаченной каболкой — чтобы не стукнуть об обшивку и не поднять тревогу раньше времени. Так что прикосновение было бесшумным, и Томми Аткинс —ловкий как мартышка, взлетел на борт, держа в зубах линь. Затем уже наверху закрепил его...

Харвуд схватил трос и поднялся на борт. Матросы, упираясь босыми ногами в борт, неслышно последовали за ним. Харвуд вытащил из-за пояса дубинку и бросился на нос, боцман бежал рядом.

Харвуд одним ударом дубинки оглушил его. Через считанные секунды корсары были у люков, ведущих на нижние палубы, и он направился на корму, где моряки неслышно опускали крышки люков, запирая экипаж

внизу.

— На борту не больше двадцати человек, — произнес про себя Харвуд. Остальные на берегу ловят креветок и черепах и накачиваются ромом и пивом, забыв что есть мы! Сомневаюсь, чтобы они причинили много неприятностей. Он взглянул вверх, на темные силуэты своих людей на фоне звезд; они карабкались

на ванты и бежали по реям.

негромкие удары: топор рубил якорный канат. «Ласточка» немедленно ожила,

освободившись, и повернулась, ловя ветер. А боцман уже был у штурвала.

— Веди прямо. Точно на запад! — рявкнул Харвуд, и рулевой круто, как мог,

развернул корабль.

Затем матросы зажгли фонари и квартермейстер бегом повел своих людей к офицерским каютам на корме. Среди них был и Питер.

Харвуд тронул дверь каюты, ведущую в галерею, и она оказалась незапертой. Кристофер

быстро и молча прошел в нее. Посветил фонарем, и на койке сел человек в ночном

колпаке.

—Ui? * — сонно спросил он. Квартермейстер накинул ему на голову одеяло, чтобы

заглушить крик, и позволил своим людям связать офицера и заткнуть ему кляпом

рот, а сам выбежал в коридор и открыл дверь в соседнюю каюту. Здесь судя по роскоши, обитал капитан – полный седеющий мужчина средних лет. Он еще не пришел в себя от сна и ощупью искал саблю, висящую на перевязи в ногах койки –и даже начал вытаскивать оружие из ножен.

Питер посветил фонарем ему в глаза и прижал острие своего клинка к его горлу.

— Сдавайтесь, а то придется пустить вам кровь!

Противник мог не понять его произнесенные с сильным акцентом слова, но общий

смысл уловил. Он поднял обе руки.

. По лбу француза градом катился пот, и рука его задрожала, когда он протянул Питеру своё оружие, сдаваясь в плен.