Пираты Карибского моря. Легенда о Черном Капитане

За его спиной маячил еще кто-то — и Блэйд с удивлением узнал в нем одного из тюремщиков, виденного мельком...

—Тише! —предупреждая его изумленный возглас прошипел Джон. Вставай и пошли —или оставайся — но только быстро!

Понимая что каким-то непонятным чудом он спасен, и одновременно — что время для вопросов сейчас неподходящее, Питер вскочил, и покинул камеру, последовав за надсмотрщиком и Джоном.

В конце коридора оказалась старая дверь за которой обнаружилась темная лестница спускавшаяся вниз.

Надсмотрщик отпер её одним из висевших на поясе ключей, и они спустились при свете свечи в его фонаре.

Они вышли на заднем дворе тюрьмы между старых телег и ящиков...

Старясь ступать бесшумно все трое двинулись к ограде, где у ворот в сторожке мерцал огонек масляного светильника.

На цыпочках надсмотрщик подкрался к окошку, забранному мутноватым стеклом в деревянных переплетах.

—Всё в порядке, —сообщил он поворачиваясь к узникам. Старый Борн храпит как сурок зимой

Джин с белладонной —самое хорошее снотворное —уж поверьте мне парни! Трижды на моей памяти таким пойлом глушили охрану — ну а сейчас я постарался.

«Quis custodiet ipsos custodes?»* — вспомнил Питер застрявшее в голове со времен школьной латыни.

Отодвинув засов, они выскользнули через боковую калитку, не забыв плотно прикрыть за собой створку —чтобы распахнутый вход в тюрьму не вызвал подозрение у случайных прохожих —и углубились в лабиринт окраинных лачуг Порт-Ройяла.

Недолго проблуждав, они вышли на окраину города.

Навстречу им из зарослей, старясь не шуметь, выбрался человек —и не успев толком испугаться Питер с изумлением узнал в нем своего боцмана

—Билл?? —только и выдохнул он. Ты?

—Да, капитан, -кивнул Тёрнер. Куда же мне еще деваться?

—Тут, джентльмены, наши пути расходятся, — сообщил надсмотрщик. Вам туда — он махнул рукой в сторону затянутых ночной дымкой гор, а мне в порт - скорлупка моего свояка выходит в море с часу на час...

И повернувшись, скрылся за заброшенной полуразвалившейся хижиной.

Питер подумал что так и не узнал его имени...

—Прежде чем ты решишь —какой толщины свечу поставить во здравие старого Эдди Мерфи, который нас сюда привел, имей ввиду что ему за мою свободу было заплачено двести фунтов, —это была первая фраза сказанная Окороком за время их бегства. — Тюремная крыса просто сообразила что таких денег ей и в пятнадцать лет не заработать со всеми взятками и поборами — и решила что служить королю дальше смысла нет.