Пираты Карибского моря. Легенда о Черном Капитане

Однако похоже намерений закусить мясом корсара не оставил – сжавшись, он приготовился к броску наставив острые шипы когтей на недоразвитых крылышках.

Вновь загремели выстрелы, шальная пуля просвистела над плечом Дарби и угодила в живот нечисти.

Та оказалась вбита в камень пещеры –и вовсе туда не провалилась –хотя как он сам видел могла свободно входит и выходить…

— Эгегей, недоделки! –прорывая муть безумного бреда ворвался в уши бешеный рык Олонэ.

— Мать вашу поперек, аркебузу вам во все дыры, адмиралтейские рожи, гангрена сожри ваши задниы - свиньи, роющиеся в помоях борделя для нищих! Шанглот аптекарский, дристень козлиная! На чиксе всем вам удавиться! Монастырские ослы, чертями крещенные! Чтоб вам кит на клык положил! Чтоб вам в ваш блудогадостный афедрон три ниггера елды засунули разом!

…Говорят, брань отгоняет нечистую силу… Поэтому ли, или может быть помогла старая память, вбитая в мозг –когда под аккомпанемент капитанских загибов они лезли на абордаж или брали штурмом стены испанских городов – но люди пришли в себя…

Тизер Дарби стоял с поднятой саблей уставившись на стену, где двигалась его искаженная тень –словно бы он готовился её разрубить.

Часть факелов погасла, другие горели, валяясь на полу – в руке его удержал лишь мулат Сомбо, все еще машинально тыкая им в воздух –видимо пытаясь поразить невидимую тварь…

Олонэ шел среди них как сторожевой пес среди испуганных овец, кого-то поднимал, кого-то приводил в чувство тумаками, не переставая материться.

— Ржавый якорь вам в рот, кашалотье отродье! Твою прабабабушку в ребро через семь гробов! Еноты гальюнные! Я сказал – стоять и не дергаться!

Дарби выронил саблю из вдруг ослабевшей руки и долго не мог поднять непослушными пальцами –рука болела и как будто он и впрямь рубил неподатливую плоть непонятного видения –но клинок был чист и не затуплен…

Когда все корсары пришли в себя, они принялись наперебой рассказывать –что с ними произошло.

Почти никто не мог вспомнить подробностей –что именно это было. И ни у кого не совпадало увиденное в странном бреду.

Кто-то отбивался от исполинских кабанов, кто-то –от злобных серых обезьян – почему-то с топорами и дубинками. Старый Даффили, запинаясь, и хватая себя за плечи с грудь, рассказывал что стал жертвой коня-людоеда, отгрызавшего от него куски мяса.