Пираты Карибского моря. Легенда о Черном Капитане

В пещере смутно чувствовалось что-то безмерно чуждое тому светлому солнечному миру, который они оставили на поверхности.

Сквозь темную завесу проступали уродливые очертания каких-то звероподобных фигур, возможно, демонов совсем уж древних времен. Демоны стерегли каменные плиты, испещренные причудливыми знаками исчезнувшей письменности.

Темнота вокруг была плотной и осязаемой.

Тизер шел последним, бормоча про себя молитвы — и ему что-то мерещилось в отблесках факелов, что он никогда никому не рассказывал да и вспоминать не хотел.

Коридор казался бесконечным, но теперь он был только рад этому. При одной мысли о том, что ждет их в конце пути, Тизера начинал бить озноб.

Полная тишина и неподвижность в этом царстве теней напомнили Тизеру о тишине и сырости подземного склепа.

Леденящая дрожь пробежала по спине. Это ощущение было крайне неприятным. Ладонь

машинально сжала рукоятку абордажного ножа.

И дело было не только в черепах у входа, хотя их одних бы хватило даже для самого сильного духом человека.

Все пространство вокруг, а особенно дальний, теряющийся в темноте туннель, было пронизано тоской и духом

смерти. То, что он мог ощущать нечто неведомое, до чего даже не дотрагивался, не слышал

запаха. Или каких-либо звуков, наполнило его душу смятением. Откуда взялось

это предчувствие опасности?? Едва уловимый запах коснулся его ноздрей — на этот раз запах гниющей плоти –хотя тут должно было все истлеть много лет тому.. Запах тлена все усиливался. Внезапно стена слева пропала.

Питер подумал было, что здесь начинается боковое ответвление.

Не успела вязкая слюна наполнить рот, как свет факела заметался и приобрел явственную фиолетовую окраску, а дальний угол пещеры с изображением зверя-демона затуманился и словно бы стал ускользать куда-то вбок, так, что его можно было видеть теперь только краем глаза.

— Глотнуть бы рому для храбрости, — пронеслось в голове. Он торопливо приложился к фляге, но пирату все равно пришлось туго.

Затем….

Несколько минут, а может, секунд, пещера перед его взором ходила ходуном, предметы, на которых он с недоумением старался сфокусировать взгляд, уплывали в сторону, мгла то сгущалась, то растекалась дымными полосами…

Дарби напрягся –тут определенно пахло смертью. Это была не вонь разлагающейся мертвечины, не сырой дух кладбищенской земли, ни застарелый тлен или ладан гробниц…

Это было именно тончайшее, едва уловимое дыхание чистой незамутненной смерти.