Осколки истины

После того как во время мировой войны на полях сражений стала вспыхивать в людях магия, обладатели дара ценились властями, независимо от титулов и происхождения. Проснувшаяся в населении сила помогла Российской империи победить в жестокой войне и выйти на лидирующие позиции в мировом политическом устройстве.

За последующие мирные года носители дара тщательно изучались и обучались. Но все равно до конца магия не была исследована и приручена.

Наиболее распространенными видами магии были целительская у женщин и боевая у мужчин.

Правда некоторые только и могли, что прыщи лечить или врага кусать мелкими разрядами тока. Но и этим людям старались найти применение.

Решение молчать о приобретении своего редкого дара и не развивать его Катя приняла после того, как на войне погибла её кузина. Лиззи была целителем, слабеньким, с едва теплящимся огоньком дара. Выгорела она быстро, буквально за два месяца, что оставило в душе Кати неизгладимый след. Её отрицание магии достигло апогея, когда соседскую девочку двенадцати лет принудительно забрали в интернат для одарённых детей, потому что в ней проявился сильный дар чтения мыслей через прикосновения.

Дар, безусловно, надо было развивать, чтобы сама носительница не погибла по глупости, но Катина тонкая душевная организация противилась силовому изъятию ребёнка от матери с отцом. Институт для сильных магов был сродни тюрьме, куда не допускались посторонние, встречи с родителями разрешались один раз в месяц, а после окончания интерната маги обязаны были всю жизнь трудиться на благо родины.

Поэтому когда впервые в шестнадцатилетнем возрасте Катя, заглянув в зеркало в прихожей, увидела, что молочник, приносивший им молоко дважды в неделю, украл кошель из отцовского пальто, она испугалась и промолчала. До того её разум был скован страхом быть отправленной в интернат.

В последующем девушка вынуждена была открыться матери, но они обе решили хранить тайну активного дара в строжайшей тайне.

Натыкаясь по жизни то там, то здесь на разные отражения, со временем Катерина научилась не реагировать на проявления своего дара за исключением очень ярких видений.

Таких, как в этом кольце.

***

18 апреля 1920 года.

Лев Георгиевич Юрьевский.

Лев Георгиевич сразу понял, что задержится надолго. И обед, приготовленный пухлыми ручками молоденькой соседки, ему теперь не светит. Да и не только обед. Тут ужин бы не пропустить.

Вызвали его по делу особой срочности и страшности, как сказал жандарм.