Осколки истины

Девушка дошла до того места, где подруга села в карету, покрутила головой и наткнулась взглядом на большую стеклянную витрину лавки женской одежды мадам Дебуа. В натертой до блеска поверхности поверх солнечных бликов этого погожего майского дня Катя увидела четкий силуэт подруги, с плеч которой упал платок, и мужчину, которой споро подхватил его и окликнул девушку. Мужчина стоял спиной к витрине – лица не разобрать. Он взмахнул рукой, подзывая возничего, и помог сесть в карету Соне, которая явно шла добровольно.

Впервые за все то время, что у неё проснулся дар, Катя пожалела о том, что не развивала его должным образом.

К обеду она не опоздала, но пришла в таких растрёпанных чувствах, что на очередного претендента в мужья не обратила должного внимания. Высокий, лет тридцати, усатый и носатый, обычный, одним словом. "А господин следователь усов не носит", – не к месту вспомнилось Катеньке, а в серебряной ложке отразилось, что гость втихаря уплетает сахар из вазочки. Мелочь, а не приятно.

Да и не придиралась бы Екатерина к человеку, если бы не какая-то смутная тревога и злость. На себя, наверное. И девушка старалась быть сдержанной и воспитанной, а на деле она ответила совершенно невпопад на глупый вопрос, чем озадачила "усатого" и вызвала недоумение у маменьки, которая хлопотала возле гостя.

Возвращаясь домой в компании навязанного "жениха", Катя слушала его в пол-уха, изредка и не к месту кивая, сама будучи погружена в мысли про кольцо в ломбарде, отражение в зеркале и поездку подруги в компании неизвестного мужчины.

Строгий взгляд следователя ей мерещился повсюду, Катя даже обернулась несколько раз, но без результата.

О том,чтобы идти каяться следователю не могло быть и речи, ведь тогда Катю проверят, определят её потенциал и начнут учить. А это значит: заберут в школу магии, запрут, обяжут службой на благо родине и государю и тогда прощай свобода. А если дар окажется мал или бесполезен? То посмотрят свысока и окрестят " слабосилком", как было с покойной кузиной Лизой.

Катя свою сестру обожала, даже боготворила. Лиза была старше на пару лет, веселая, добрая и отзывчивая, наверное, поэтому ей достался дар целительства – любила она помогать другим людям. Но огонек дара был слабеньким, на войну с таким ничтожным потенциалом соваться страшно. Но Лизу все равно отправили, где девушка и умерла, а Катя затаила детскую обиду на магию за смерть сестры и страх быть инициированной.