О чём молчат рубины

И, может быть, придётся добывать его в польском войске?

Признаться, я и в крестоносном войске себя ещё не очень хорошо чувствую, хотя и в артиллерии и в атаки не хожу. А если придётся лезть к полякам? А если у них тоже предстоит какая-нибудь ордалия? Бр-р-р!!! Страшно до жути! А ведь лезть придётся. Я клятву дал.

- Ну, на труса ты не похож, – усмехнулась Катерина, – Наоборот, других запугать можешь. Как ты на бедного Якуба с кулаками… Я думала, ему поплохеет! Хи-хи!

- Ой, Якуба запугать, ничего геройского нет, – улыбнулся я в ответ, – Он уже заранее готов был бояться.

Ещё до начала разговора.

- И всё же я была уверена, что ты его поколотишь!

- А я уже почти собрался! А потом вдруг сообразил, что даже пустой трепотнёй, историей, которая закончилась ничем, он умудрился сообщить мне важные сведения. Я ведь боялся, что предатель Нишвахтус мог забросить рубин в потухший вулкан или бросить на дно моря. Или придумать ещё что-нибудь заковыристое. Ан, нет! Якуб так рассказал свою историю, что я ясно понял: вот он, тот самый перстень с тем самым рубином! Никуда он, голубчик, не делся! Вот она, цель! А что было бы делать, если бы выяснилось, что перстень брошен в середину Средиземного моря? Пришлось бы придумывать, как сделать из моря озеро и как потом его осушить.

А это, знаешь какая головная боль!

- Серьёзно?! – поразилась Катерина, – Ты бы стал осушать целое море?!

- А куда деваться? – уныло ответил я, – Я клятву дал… И потом, нет никакой гарантии, что рубин в море пропал навсегда. Рыба какая-нибудь его проглотит, потом рыбу поймают, выпотрошат.

Потом перстень отберёт у рыбака капитан, капитан продаст торговцу, торговец продаст вельможному рыцарю, рыцарь поднесёт в дар злобному диктатору… и такая кровавая карусель начнётся!.. Лучше уж я море осушу!

- Н-да… – девушка задумчиво постукивала пальчиком по своим губкам, – И какие у тебя ближайшие планы?

- Я же говорил! Найти отца Дионисия и расспросить его про рубин в короне короля Вацлава. Отец Дионисий из Пражского университета? Значит, велика вероятность, что он видел корону! И, может быть, даже сумел её хорошенько рассмотреть.

А параллельно расспросить доктора Штюке, не знает ли он, был ли «Большой Рубин Крестоносцев» на пальце Ульриха фон Юнгингена, когда он выезжал на войну?

И, как ты понимаешь, всё это я должен проделать тайно. Если, к примеру, фон Плауэн не то что узнает, но хотя бы заподозрит меня в чём-то подобном, он меня прикажет схватить. Я, конечно, буду молчать… сколько смогу.