О чём молчат рубины

Который переплюнул всех своих предшественников!

Первое, что сделал Нерон – приказал отравить своего самого важного конкурента, Британика! А потом предпринял ряд покушений на свою матушку, Агриппину! Дело в том, что Агриппина мечтала править сама, от имени императора, подчинив его своей воле… Как бы не так! Нерон трижды пытался отравить матушку! Не получилось. Тогда он попытался сделать, чтобы обрушились стены и потолок дворца матушки! Не получилось. Тогда он пригласил её совершить морское путешествие на корабле, который должен был рассыпаться во время плавания! Агриппина, умелая пловчиха, ещё со времён, когда она добывала губки, единственная спаслась с того корабля! Не получилось.

- Рубин! – напомнил я.

- Да-да! В общем, Нерон оказался таким же сумасшедшим, что и Калигула, а то и похлеще! Пошли казни без разбору, правый или виноватый.

- Пошли гонения на христиан! – тут же подсказала Катерина, – Ужасные гонения!

- Да, Нерон любил любоваться, как травят христиан дикими зверями, – согласился Якуб, – Но травля христиан, это ещё цветочки! Нерон считал себя непревзойдённым поэтом. Вот только, поэтическое вдохновение его не всегда посещало, как он жаловался. А для того, чтобы вдохновиться, ему мечталось о чём-нибудь грандиозном. И вот, ради того, чтобы написать гениальные, с его точки зрения, строчки, он приказал… поджечь Рим!

- Не может быть! – ахнул я.

- Может… – уверил меня ювелир, – Во дворце императора видели поджигателей с факелами. А когда загорелся Рим, император наблюдал за пожаром с безопасного места и мучительно подбирал рифмы к своему новому творению… Похоже, вдохновение так и не пришло…

Пять дней бушевал пожар. Из четырнадцати районов Рима десять сгорели полностью. А император всё пытался сочинить гениальную поэму.

Вы понимаете, молодой человек, сколько должно было быть покушений на такого императора?! И ни одно не достигло цели! Удивительно, право слово! Тем более удивительно, что Нерон лично принимал участие в оргиях, которые длились по нескольку дней.

- Дальше!

- Дальше? Взбунтовались легионы в Галлии и Испании. На подавление бунтовщиков были посланы другие легионы, но они пропустили восставших к Риму. Нерон понял, что это конец.