О чём молчат рубины

Прости, Господи, и прими чистую молитву души моей! Освободи от греха! Дай моей душе спокойствия и сдержанности! Позволь сохранять невозмутимость духа во время боя! Господи! Прости!

* * *

А потом к нам подошёл фон Плауэн, неизвестно как оказавшийся на стене и, подчёркнуто не замечая меня, процедил брату Томасу:

- Мне хотелось бы знать, почему не стреляли кулеврины?!

- Зато стреляли мортиры! И неплохо стреляли, на мой взгляд! – невозмутимо поднялся на ноги брат Томас.

- Но кулеврины молчали!

- Позвольте мне, как командору, самому решать, когда и чем стрелять! – приподнял подбородок брат Томас, – Если вам желательно, я объясню про настильную и мортирную траекторию полёта снарядов… только это займёт часа три! Могу просто сказать, что огонь из кулеврин по данной цели неэффективен, а потому не нужен и вреден! Был бы достаточно большой вражеский отряд, с многочисленными воинами в глубину строя… тогда да! Тогда снаряд от кулеврины, летящий с громадной силой, который, даже после падения, продолжает мчаться вперёд, снося на своём пути всё, что не успело увернуться… а в таком построении попробуй успей… такой выстрел был бы хорош и нужен! А при редком построении, когда цели точечные и рассредоточены, тогда хорош именно мортирный огонь! Что и показал прошедший бой!

- Но у поляков был строй с достаточной глубиной!

- Да, был! Но только тогда, когда перед ними появился наш отряд! Не мог же я рисковать, стреляя наобум? Когда неизвестно, куда прилетит снаряд, по нашим рыцарям или по вражеским?!

- На то ты и командор, чтобы рассчитать стрельбу!

- А я рассчитал, – не сдался брат Томас, – Я так рассчитал, что огнём артиллерии убит польский рыцарь, двое ранены, уничтожены две мортиры, и побито до двадцати человек пехоты! А в то же время отряд рыцарей сумел только ранить не то двоих, не то троих вражеских рыцарей и ни одного орудия не повредили! Ни одного пехотинца! При этом ещё и своего раненого получили! Или двух? И мне ещё упрёки слышать?!

- Это не упрёк, – пошёл на попятный фон Плауэн, – Я просто хотел понять, почему по польским отрядам не стреляли кулеврины?

- Не волнуйтесь, – снизил голос и брат Томас, – В нужное время кулеврины скажут своё слово! Об этом я позабочусь!

- Надеюсь на тебя, – фон Плауэн круто развернулся и пошёл прочь, так и не сказав мне ни слова.

Ну, в общем, вот так и кончилось нападение поляков. Я же говорю: относительно благополучно.