Восход заплутавшего солнца

О, еще совсем недавно так поступил бы Бодуэн с радостью!

— Веришь ли ты в Создателя и дарованную им жизнь вечную? — голос, что звучал над площадью, был чужим, но в то же время и очень знакомым. Густой, приятный, наполненный непонятной грустью. Не чета тому шипящему, что был присущ королю. Храмовник озадаченно вскинул голову. — Забрав у несчастного Раймонда столь малое, что было у него, готов ли ты отплатить всем своим? Лишиться всего и навсегда затеряться в пустоте?

Рука Бодуэна простерлась вперед. Рыцарь задергался, стараясь увернуться, но путы крепко держали его.

По окружающей толпе пронесся, словно быстрый ветер, то ли вздох, то ли стон. Король поднял голову — спустившись по ступеням, к нему шел живой Раймонд. Повязка и плащ, напитанные кровью, остались на том месте, где только что лежало тело, поэтому король видел произошедшие изменения. Кожа Раймонда была чистой, а голова…

— Красавец? — рыцарь взъерошил соломенного цвета короткие волосы(34).

— Ты…

— Восстал из мертвых, исцелен и кожа теперь у меня, как у младенца. И еще я надул под себя… интересно, до смерти или после?

Теперь и сам король чувствовал какую–то необычность. Он снова был собой, но голос… голос его остался чистым, а идеально подогнанная серебряная полумаска, в которой он чувствовал себя комфортно даже во сне, в один миг стала мешающей и такой чужой. Он резким движением всунул пальцы под нее, туда, где его рот перерастал в огромную зияющую расщелину, тянувшуюся через всю щеку.

Изящная серебряная полумаска, творение гениального мастера, с мелодичным звуком ударившись о камень, упала ему под ноги. Глаза снова налились слезами, но теперь уже раздраженные светом поднимающегося солнца. Они не справлялись с обретенными вновь способностями видеть яркие краски. «Платок, платок, где же платок?» — будто тот мог спасти от горечи.

31. К людям достойным на пир достойный без зова приходит... «Пир», Платон.

32. «Non nobis Domine, Non nobis, sed nomini tuo da gloriam”. 113-й псалом. «Не нам, Господи, не нам, а имени Твоему дай славу».

33. Реальный Гийом Тирский, только имена заменены и текст перемешан.

34. Ох, не был реальный Раймунд блондином... «Потаскуха была моя бабушка. Царство ей небесное, старушке».