Восход заплутавшего солнца

Толстые стены давали защиту от вечернего, но тем не менее еще жаркого солнца, а отсутствие кровли позволяло дышать свободнее. В чашах вздымались султанчики воды, зеленели вдоль стен растения. Палата более всего походила на внутренний двор. В этом не было изначального умысла — сказался недостаток средств. Фульк, его дед, нисколько не горевал по этому неприятному поводу, повелев обставить все так, словно именно таковым и был изначальный план дворца.

Совет, предполагавшийся довольно узким, собрал на этот раз чудовищное число желающих.

Представители владетельных семей, графы и бароны, а также совсем мелкие сеньоры, имевшие тем не менее право находиться здесь. И Бодуэн никак не мог воспротивиться — ассиза его отца осталась нерушима.

Робкий, застенчивый, заикающийся Боэмунд Антиохийский, последний осколок затухшего рода Отвилей. Разумеется, с княгиней Феодорой. В этом браке она была истинной Мессалиной, а князю досталась роль Клавдия. Возможно ли, что наследие Хитреца Роберта(62) возродится в их детях? Если, конечно, удастся вычислить чистую кровь — наследников Антиохии было уже пятеро и никто из них не пошел в Боэмунда.

Промелькнули и исчезли в толкотне отец и сын Ибелены, двумя обособленными группами ожидали начала совета епископы. Несмотря на далеко не первую роль, что они играли среди церквей королевства, священничество Рима вид имело значительно более важный и внушительный. Алые мантии, мечи с широкими гардами, несущими самый известный стих из послания Марка: «Что не исцелит крест, то исцеляет железо».

И если вокруг исаврийских священников толпились люди, то римлян сторонились.

Да, все они были здесь. Король, много дней находящийся в беспамятстве стал лакомым угощением для желающих улучшить свое благополучие. А раз поучаствовать в посмертном дележе не посчастливилось, то следует искать преимущества в сегодняшнем незапланированном оммаже.

Наконец, к своей скамейке прошествовал Григорий, уже вполне оправившийся от ранения, а на плечо короля легла тяжелая крепкая рука.

Раймонд. Сколько уверенности добавляет одно лишь его присутствие! А Солнечная палата продолжала наполняться людьми, гудели их возбужденные голоса, отражаясь от каменных стен. Она едва вмещала их, собравшихся скорее на представление, чем ради самого совета.

Стаю! Не людей он видел пред собой, а большую галдящую птичью стаю, подбирающуюся к изрядно подтухшей добыче. Падальщики… вот кто перед ним! Ниже опускаются птицы. Ближе, все ближе вожделенная тухлятина.