Медведь и русалка

Кинулась она с камня и схватила змею руками, что в воду хотела сигануть. Аспид шипел, извивался, но из хватки никуда ей было не выбраться. Решила помучить гада русалка.

Между тем, из деревни вышли к лесу мужики – нагнать безобразника, что беспорядок в овине учудил. Порешили Медведь с Лешим, что пора убираться подобру-поздорову. Сел лесник на мишку верхом – поскакали по чаще. Не прошло и пары минут, как послышались голоса спереди. Притаились лесные, тут видят – то варяги христианские идут, недовольные, что язычники их лодки отвязали, да товар в реку покидали.

– Остаётся нам только вплавь...

– Так ты ж утопишь меня – своим хвостом шею оплетёшь, я и утону.

– В таком случае оба потонем. Какой мне прок с этого?.. Давай уж – на пятки наступают люди. Скоро стрелы пускать начнут.

И поплыл медведь по реке, и выплыли они на ту сторону.

– И что ж ты переживал? – Съехидничал лесовик.

И услышали они плачь ребёночий.

Увидел наконец снова тогда Буран Есению. Да остался поодаль, чтоб её не спугнуть.

Спросил Леший русалку, отчего та плачет. Ответила та:

– Горестно мне, что тварь я речная. Что судьба моя вред нести. Что не ходить мне по земле ногами. Что заперта я в темнице дна речного.

Тогда в конце концов свёл лесник медведя и русалку. И села та на него, и разговорил змеюку Леший. И понеслись они обратно в ту деревню, где овин тот стоял. А Леший спокойно себе перелетел на вороньих крыльях следом.

Пока бранились и чуть ли не дрались сельские с пришлыми за околицей, проскочили через дыру в тыне в деревню бывшие люди. Шли по улице к дому ворожея, заглядывал в окна медведь, а детки все ему улыбались. Но выйти из дому всё-таки побаивались.

И добрели они до хижины ворога. И стал тот извиваться: что, где и как надобно смешать, чтобы снадобье для человеческого облика сварить. И делала всё руками своими Есения.

И выпил на полянке зелье из кринки. И стал тогда Буран настоящим человеком. И подивилась тогда Есения, каким красивым и статным оказался Буран, не смотри что и в неглиже. Тогда дал он испить ей. Но случилась беда: ноги-то стали человечьими, а вот верх весь в рыбий превратился. Вылил тогда ей наголову отвар Буран – стала она полноценным человеком. Заизвивался тогда змей, что ему не досталось. Уполз в хибару.