Круги по воде

Госпожа с тревогой посмотрела на него:

— Не хочешь ли ты сказать, что я должна тебе деньги? Но ведь и ты, кажется, со мной не попрощался, деточка? Не так ли?

Гость, усмехнувшись, небрежно махнул рукой.

— Кто старое помянет, тому глаз вон.

Госпожа Ивонна торопливо хихикнула, опасливо глядя на него.

— Как поживает Анни? — небрежно спросил гость, глядя на новенькие манжеты и стряхивая невидимую пылинку.

Глазки мадам Ивонны превратились в голубенькие щёлки. Она сладко пропела:

— Как жаль, милая Анни у меня больше не работает.

— Неужели разбогатела?

Хозяйка порозовела.

— Анни накопила достаточно денег на приличное приданое. Она нашла подходящего человека и вышла замуж. — И сладко улыбнулась, глядя на гостя:

— Гадкая девчонка, ведь она так нехорошо с тобой обходилась. Такая меркантильная.

— Я рад за Анни, — ответил гость. — А зарабатывает каждый, как может. Я к вам по делу, госпожа Ивонна.

— Если вам нужны наши услуги, дорогой гость, — умильно сказала госпожа, — то у нас богатый выбор, на любой вкус.

— О девочках мы поговорим позже, любезная мадам, — ответил тот, — я здесь не за этим.

И, глядя ей в глаза, спросил вкрадчиво:

— Давно вы не видались со своим дорогим Мишелем?

Госпожа Ивонна схватилась за сердце. С пухлых щёк её сразу сошёл румянец, они опустились и затряслись.

— Что ты знаешь о моём сыночке, изверг? Я тебя знаю! Во что ты его втянул?

Гость покачал головой, укоризненно глядя на трясущуюся, как желе, мадам.

— Ну почему сразу — о плохом, мадам Ивонна? Знали бы вы, какое участие я принял в судьбе вашего недоросля, вы бы облобызали меня как родная мать. Впрочем, я не настаиваю. Можете не лобзать.

Госпожа Ивонна взяла себя в руки. Выпрямившись в кресле, она холодным, немного надтреснутым голосом сказала:

— Хорошо. Так о чём вы хотели поговорить, господин?

— Зовите меня господин барон, — ответил барон Эверт, устраиваясь в кресле поудобнее. — У меня к вам деловое предложение, мадам, от которого вы не сможете отказаться.

***

Столица королевства

Гонец с северных окраин, запылённый и усталый, в который раз объяснял лакею суть своего вопроса. Он уже готов был развернуться и уйти. Чиновник, с которым он раньше, ещё при старом короле, привык иметь дело, куда-то пропал. Всё теперь было по-новому, и знакомцы, с помощью которых он преодолевал неизбежные при дворах знатных вельмож препоны, исчезли.