Круги по воде

У него смуглая кожа постоянно бывающего на солнце человека и уверенные до самодовольства манеры закоренелого военного. Его простого покроя кафтан кажется скромным по сравнению с вычурными нарядами молодых людей, обвешанных кружевами и подвесками, блестящими как маленькие солнышки. Но кафтан сидит на его фигуре гораздо ловчее, и видно, что одет этот мужчина намного дороже, чем все эти юнцы.

Незнакомец окидывает её пристальным взглядом, видит всю, с головы до ног, и поворачивается к стоящей рядом подруге. Амелия чувствует себя птичкой, которую держат за крылышки.

Она смотрит на подругу, и в изумлении слышит её прерывающийся голос: «Меня зовут Эва. Эва, мой господин». И видит, как краска заливает лицо её всегда невозмутимой подруги Эвергардии, поднимаясь до корней густых, высоко взбитых волос.

И ещё одно видение, глубоко запрятанное в памяти. Никто уже этого не помнит, не знает. Она бежит по глухим, пустынным коридорам летней королевской резиденции. Она убежала из-под строгого надзора матери, обманула её. Сказала, что будет с подругой.

Но войско скоро уходит в поход, а она так и не поговорила с Данканом. Он здесь, она знает. И вот она бежит по коридору, не глядя по сторонам, чувствуя, как бешено колотится в груди сердце.

Шансов найти его в этом сплетении комнат и переходов почти нет, и репутация Амелии висит на волоске. Если её сейчас найдут, узнают и отведут к матери, её навек запрячут в глухую комнату в самом дальнем углу родительского дома. Но ей всё равно.

И вот случается невероятное: она вбегает в одну из узких, сводчатых галерей, что тянутся по всей длине здания, окружая в два яруса тихий двор с фонтаном, и налетает с разбега… на него.

Он глядит на неё удивлённо, берёт за руку и отводит в хорошо укрытую нишу в стене. Здесь никого нет, и она переводит дыхание.

— Амелия, — говорит он, — что вы здесь делаете?

— Я хочу быть вашей женой, — отвечает она, чувствуя, как замирает сердце в груди, — возьмите меня за себя.

В ушах у неё уже звонят свадебные колокола. Она почти не слышит его ответа.

Но вот до неё доходят слова, и день превращается в ночь.

— Я женюсь на Эвергардии, - говорит Данкан. - Она согласна. Свадьба будет так скоро, как только это возможно.

Амелия теряет самообладание. Она кричит. Обвиняет подругу во всех грехах. Клянёт всё и всех. И, наконец, он, теряя терпение, кричит на неё:

— Закрой свой болтливый рот, женщина!

Он уходит, а она остаётся одна. В оцепенении Амелия смотрит перед собой, в сводчатую арку, выходящую во двор.