Круги по воде

Но, если подумать, барон очень полезный человек. Вы знаете, ваше величество, как я отношусь к нему, и знаете, почему. — Ноэль покраснел ещё гуще Леонела. — И, тем не менее, я считаю, что следует попросить его остаться. С глубокими извинениями с его стороны, конечно.

Полковник задвигался на стуле. Леонел обернулся в его сторону:

— Вы тоже так считаете, комендант?

— Я считаю, как и его сиятельство, — хрипло ответил полковник, — только по другой причине. Этот человек слишком много знает о наших делах. Если он сейчас уйдёт, это может нам дорого обойтись.

Леонел опустил голову, разглядывая ногти. Потом оглядел обоих:

— Господин граф, я не собираюсь прощать барона за его дерзость. Поэтому он может уйти. Комендант, барон заслужил моё милосердие, и я его отпустил.

Леонел обернулся к скромно сидевшему в углу комнаты священнику:

— Святой отец, что вы скажете о милосердии?

Священник, пожилой человек в простом, поношенном одеянии, был старожилом в крепости. Он пережил двух комендантов и бесчисленное количество других обитателей гарнизона.

Отец Бители был тих, скромен в привычках, и казался одним из тех, на ком, как говорится, держится мир. Смену власти в крепости он, кажется, даже не заметил. Священник продолжал выполнять свой долг, держась одинаково ровно со всеми. Ему предложили было перейти в новое, более удобное жильё, но он отказался, и его оставили в покое.

Теперь он посмотрел на присутствующих и ответил тихим, ровным голосом, который, однако, услышали все:

— Власть немыслима без милосердия.

Наконец прервав повисшее после его слов молчание, Леонел сказал:

— Итак, продолжим, господа.

***

Барон, не глядя по сторонам, быстрым шагом миновал плац и свернул к казармам. Вызвал капрала. Тот вышел, позёвывая и оправляя сбившуюся со сна рубаху.

— Рой, — сказал барон, глядя на него, — ты, кажется, говорил, что тебе наскучила здешняя жизнь?

Тот встрепенулся, мигом проснувшись.

— Да, говорил. Вы же знаете.

— Теперь представилась такая возможность. Ты готов поехать со мной?

Капрал провёл руками по рубашке:

— Да. Я только соберу вещички.

***

Карета послов вывернула за поворот узкой дороги, и крепостные башни закрыла вершина ближайшего холма. Пассажиры кареты сидели молча, думая каждый о своём. Наконец посол тяжело вздохнул, покрутил головой и оттянул пальцем узкий ворот:

— Мы попали в неловкое положение, друг мой.