Честь и меч. Свободное продолжение (клинок командора - 4)

Ни фактически, ни юридически к армии она не относился, и обычно туда набирали всех, кто не годился в армию.

- А ну брысь, - высокомерно сказал прапорщик в ответ на попытку покачать права. – Ходят здесь всякие.

Оставалось только догадываться, что прапорщик так груб из-за своей несчастливой судьбы. Простолюдин, рядовым он уже быть перестал, а рыцарем он никогда не станет. Так и останется вечным прапорщиком.

Он мог лишь намекнуть на свое происхождение и его бы вернули. Но вместо этого с гордо поднятой головой прошел в здание административных служб сторожевых центурий, чтобы получить обмундирование вместо армейского, которое пришлось вернуть.

Мундир был похож, такого же качества, но Игорь, сумрачно перебирая одежды, во всем видел дрянь. Его понизили!

С таким настроением он вышел со своей центурией в окрестности Новодмитриева. Центурия оказалась в очередь дежурной и должна была оберегать столицу, а он как рядовой воин, сражаться за Орден.

Сторожевая центурия прочесывала окрестности столицы полным составом - десять рыцарей и сорок оруженосцев, полностью вооруженных, словно находились они не в центре орденских земель, а на северном приграничье.

Центурион – пожилой рыцарь Семен Завалишин, всю жизнь проведший в глухих краях и попавший в столицу только из-занелегких времен, - постоянно оглядывался, совсем не радуясь своему пребыванию в Новодмитриеве. За свою не такую уж маленькую жизнь он знал, что если выводят в бой столь слабых воинов как в его центурии, набранной из случайных людей, только-только прошедших курс молодого бойца, то все плохо и надо потихоньку готовиться к гибели в неравном бою.

То ли из-за кислого настроения старшего, то ли из-за состава центурии – создана она была только на днях и не успела сплотиться, - в бой никто не рвался, осторожно оглядывая ближайшие кусты и деревья, сжимая копья до боли в руках.

Игорь напрасно думал, что его отправили в сторожевую службу, поскольку он не приглянулся кому-то.

Он воодушевился и стал смотреть на мир другими глазами, презрительно глядя на своих соседей, видящих под каждым кустом орка.