И снова в бой! Неоконченный эпилог (Клинок командора - 3)

Секретарь вышла и через минуту вплыла с самоваром. Попахивающий дымком агрегат, не электрический, по сути, большой чайник, как бы его не называли, а настоящий самовар. Первым опомнился Мишка.

- Позвольте вам помочь, - приступил он к женщине так галантно, что та не выдержала и улыбнулась. Присутствующие мужчины вне зависимости от чинов и званий преисполнились зависти. Настолько рыцарь был предупредителен и обходителен.

- Берите, молодой человек, заварочный чайник, - она кивнула куда-то за спину, - прежний мэр сам баловался заваркой.

Она недовольно посмотрела на тех, кто сидел на трельяже, заставив моментально очистить мебель, которая никак не предназначалась для сидения.

- Я, пожалуй, Володь, половину обвинений снимаю, - отозвался Савельев, дождавшись пока за секретарем закроется дверь. – Даже больше. Если ты с ней проработаешь месяц, тебе будет обеспечен рай. Как и Моторину. Мне кажется бог простит ему все грехи.

- Ладно тебе прикалываться, - Володя, нацеленный на неприятный разговор, не мог сразу перестроиться.

Женщина возвратилась, заставив Серегу воздержаться от ответа, поставила нас тол вазочки с печеньем, конфетами и сахарницу. Как заметил Володя, сахара было достаточно много – для всех, а вот печенья и конфет только для градоначальника – всего несколько штук.

- Чинопочитание, - вздохнул Миша и нагло взял печенье.

- Ничего Володя, мы тебя поддержим, - успокоил Костя Черепанов, который сразу взял половину конфет.

В общем, пока Володя положил сахар в чай, ему ничего не осталось. Зря он секретаря отпустил. При ней парни не вели бы себя нагло.

- На, страдалец, протянул конфетку Костя. Брать или не брать, вот в чем вопрос. Володя вздохнул и захрустел конфетой, все-таки пробурчав:

- Сожрали сладости, сволочи.

- Ага, - радостно подтвердил Мишка. – Ободрали начальника.

Как на них обидишься.

- Слушайте сюда, - приказал он и публика, как один оторвалась от чая. Командор заговорил властно и твердо, как на общем построении. – Серега, к тебе относиться в первую очередь. До тебя всегда доходит последним.

Савельев раздраженно хмыкнул носом. Ничего, потерпит. Бог и не то терпел.

- Если вы думаете, что нас будут терпеть до бесконечности, то глубоко ошибаетесь. Кроме лома нет приема, но помните, кроме другого лома. А его найдут.