Её тёмный секрет

До этого момента он и не сознавал, как сильно по ней скучал – так глубоко его утащила в омут погоня за обретением могущества.

– Почему так долго не приходил? – с обидой спросила Ниррен, а сквозь обиду звенели подступающие слезы. Но она была слишком горда, чтобы показать при нем свою слабость. – Почему не откликался на мои знаки? Я оставляла тебе цветы две седмицы кряду…

Арден коснулся пальцем ее подбородка, притянул к себе и поцеловал. Жадно, страстно, показывая, как изголодался по ее губам за эти дни, как жаждал испить их мед.

– Я должен был стать кем-то, прежде чем снова тебя увижу.

Ниррен смотрела на него, ничего не понимая.

– Что значит «кем-то»? – она помотала головой. – Ты и так был кем-то для меня – моей любовью, моим светом. Чего еще ты хотел доказать, что за чушь ударила тебе в голову?

Она гладила его по волосам, и это убаюкивало. Он обнял ее, крепко прижав к себе, и чувствуя, как сердце ее звучно бьется в такт с его собственным.

– Тебе никогда не понять, каково это, когда соплеменники видят в тебе лишь подобранную на дороге шавку, без рода, без статуса. Когда все, что бы ты ни делал, воспринимается с неприязнью и недоверием, потому что я не их крови. Я чужак для них и всегда им был. А такой, как я, в их глазах недостоин дочери старейшины. Они скорее предпочтут пронзить меня копьем, чем отдать мне первую деву поселения, за чьей лучезарной улыбкой готовы выстраиваться в очередь женихи.

– Арден, да перестань ты, – буркнула Ниррен, явно недовольная, что он вновь запел старую песню.

– Да нет же, послушай! – Арден не выпускал ее из объятий и продолжал: – Если я и мог заслужить их одобрение, то только достигнув чего-то.

– Ты ученик знахаря и делаешь успехи – чего еще им, по-твоему, нужно?

– Этого мало. – Арден отстранился и заглянул ей в глаза. – Я должен был… должен был обрести великую силу и поразить их ей.

Слова его вызвали у девушки нервную улыбку.

– И мне кажется, что сегодня я ее обрел.

В темных омутах радужек вспыхнул живой интерес. Ниррен коснулась кончиком носа его собственного и спросила:

– И что же это за сила?

– О, Ниррен, – он благоговейно вздохнул. – Ты даже не можешь вообразить.

Не желая пустословить, Арден вынул из-за пояса нож с кожаной рукояткой, который захватил с собой.