Мрак в Бесконечности. Том 3. Последняя надежда Галактики

"Главное я не могу дать сдачи! Не могу! – кричал в ярости Аристандр. Эмоции у него бушевали, он не мог остановиться, ему хотелось выплеснуть всю свою энергию злости на что-то, но он не мог, и она своим огнем обжигал его изнутри и заставляла кровь в жилах кипеть, – А мне хочется, но это против правил! Если я прибью Маза, боги меня накажут! Они запрещают даже думать о плохом! Мол дар работает у меня по-особенному! Если я буду злиться, я стану монстром! Но иногда мне хочется думать о плохом, такие мысли меня успокаивают…"

Договорив, он крепко сжал свои кулаки.

Полил сильный ливень. Духота испарилась, на ее место пришла влага. Аристандр любил эту влагу, он вообще обожал такую погоду, потому что, когда идет дождь, город пустует и становится для Аристандра привлекательным. Нет противных сэйлансев, ужасного шума, только тишина, покой и одиночество.

Аристандр стоял один посреди дороги и смотрел, как сэйлансы стояли под крышами и ждали окончания дождя. Та праздничная атмосфера пропала.

От этого губы Аристандра растянулись в довольной улыбке…

Глава 19

Когда ливень закончился, Аристандр прошелся вдоль рынка, в котором снова зашумели бабки, и зашел в одну маленькую лавку с вывеской в виде глиняного горшка.

В лавке было очень душно. Тело Аристандра мигом покрылось потом. Возле бетонных стен стояли стеллажи, наполненные различными на вид горшками на любой вкус.

Аристандр подошел к стеллажу и долго рассматривал горшки. На самом деле он пришел не за этим. Но волнение и страх не давали ему совершить задуманное. Тут он увидел владельца лавки и понял, что стоять, как замороженная статуя, и смотреть на горшки без всякого интереса хватит. Мальчик решился и подошел к владельцу, который красиво расставлял горшки на новом и пустом стеллаже.

Не имея понятия, зачем Аристандр вообще зашел сюда, Антон пошел за ним. Может Аристандр хочет прибить Маза горшком? Или украсить им свою комнату? Есть ли у него вообще комната, или мать с отчимом выделили ему темницу?

Хозяин магазина, крупный подкаченный сэйланс, с хмурым выражением лица, менял местоположения двух горшков, подпевал под нос песню и, казалось, не замечал Аристандра.