Дочь Туллы

Только когда она совершенно вымоталась и сама отстала от Брона со своим нетерпеливым стремлением постичь это кровавое искусство, он ещё раз развел костер, они еще раз перекусили и потом уже отправились в путь.

Уходя с поляны, Синни оглянулась и посмотрела на труп Хальфара.

- Ты так и оставишь его?

- Эта мразь не достойна ни огня, ни земли, - равнодушно сказал Брон. - Пусть его сожрут мухи и вороны.

Синни по плотней закуталась в меховой плащ и подумала, что бриган прав, гнусный норманн не заслуживал никакого уважения, даже после своей жуткой смерти.

Теперь Синни чаще ехала в кузове повозки, вольготно валяясь на своем меховом плаще, глядя в низкое прозрачное небо и неторопливо размышляя о самых разных вещах. Лишь иногда, когда ей становилось совсем уж скучно, она перебиралась на переднюю скамейку и садилась рядом с Броном, заставляя его сдвигаться в сторону.

- А как её зовут? - Спросила Синни, глядя на массивный круп рыжей кобылы.

Бриган долго молчал, но девочка больше никак не подстегивала его к ответам, кажется окончательно привыкнув к его манере.

Она терпеливо ждала что он скажет, при этом теперь каким-то шестым чувством зная ответит он вообще или промолчит.

- Никак, - лениво сказал он.

- Тогда давай звать её Алата, - предложила Синни, вспомнив имя любимой лошади из своего счастливого детства, когда оно ещё было счастливым.

- Давай, - легко согласился Брон.

Синни покосилась на него. Он всё-таки казался ей очень странным. В первую очередь тем что почти всегда так или иначе соглашался с ней и отвечал чуть ли не на все её вопросы.

За всю её жизнь ни один взрослый не вёл себя так с ней. Все они в той или иной степени всегда давали ей понять где её место и если она с их точки зрения зарывалась тут же, образно говоря, щелкали её по носу. Брон же вроде бы относился к ней более открыто и прямолинейно, как будто воспринимая её как равную. И Синни в своей наивности и детском простодушии готова была даже вообразить, что имеет какое-то влияние на него.

За время пути он несколько раз останавливался и куда-то уходил в сторону ближайших скал, а пару раз всходил на высокие холмы и стоял там, замерев и глядя куда-то вдаль. Синни ни о чем его не спрашивала, она вообще старалась теперь не раздражать его лишними расспросами. Она как-то спросила его довезёт ли он её прямо до самого Лингхольма и Брон в своей привычной лаконичной манере ответил: да. И Синни полностью поверила ему.