Дочь Туллы

Она отвернулась от Хальфара и вернулась к костру. Там её взгляд переместился с крестика в её руке на меч Анвелла на меховой накидке её матери. И она поняла, что ей вовсе не хочется принимать бога Фрэя Сильвия. Совершенно не хочется. Она остро ощутила двуличие и коварство это южного человека и его бога. Он говорил, что его бог милосерден и добр, что он примет бриттов к себе и простит их за то, что они поклонялись своим диким темным богам. Обязательно простит. Синни посмотрела на Хальфара. Простит, превратив вот в это.

Она села на бревно и вынула свой нож, который теперь хранился в ножнах за спиной, прикрепленный к поясу Далиры, а теперь её поясу. Синни положила крестик на бревно и приставила лезвие к основанию верхней планки. И отрезала её. Получился символ "T". Она потратила немного времени привязывая кожаный шнурок к своему новому амулету. Закончив, она надела его на шею и ощутила удовольствие, почти радость. Словно она вернулась домой. К отцу, к брату, к матери. К своему богу.

35

Вечером как всегда в медовой зале стал зачинаться очередной пир.

Брунгильда, не желая участвовать в нём, сказалась больной и ушла к себе. Она действительно ощущала некоторую дурноту. Эльдвуг ничего ей не ответил и только молча проводил взглядом. Но через пару часов он вдруг заявился в их общую спальню. Лежавшая на кровати Брунгильда посмотрела на него чуть испуганно, предполагая, что он всё ещё злится и к тому же теперь и пьян. Но Эльдвуг не сказал ни слова, скинул сапоги и улегся на спину на кровать рядом с женой.

Они неподвижно лежали наверно с четверть часа, слушая своё дыхание и отдаленный шум и гам веселой пирушки.

Брунгильда, которая после дневного разговора с мужем столько всего передумала, доведя себя чуть ли не до головной боли, переживая о себе и о брате, готовилась начать ещё один разговор. Но на этот раз она собиралась попробовать совершенно иной подход, который всегда присутствует в запасе у любой красивой молодой женщины, отлично знающей что магия её обольстительной женственности способна творить с мужчинами настоящие чудеса.

Но первым заговорил Эльдвуг.

- Пришёл Снурмид, это работник Хорфика, который отвозил Буяна к старой Габе. Ему камнем разбили голову. Повозка и Буян пропали.

Брунгильда резко села и ошеломленно посмотрела на мужа. Первым её побуждением было потребовать у него немедленно организовать масштабные поиски, если он почему-то ещё этого не сделал. Но она удержала себя.