Дочь Туллы

Не считая замотанных лица и шеи, на его окровавленном теле было две раны, на левом бедре и правом плече, кое-как чем-то замазанных и перевязанных. Брон как раз занимался тем что удалял все эти повязки. Но Синни смотрела только на голову пленника, на его большую белокурую голову, и не могла поверить.

Наконец она сбросила на землю весь свой древесный груз. Брон оглянулся на неё, задержал на пару секунд взгляд на её бледном лице и сказал:

- Тебе лучшей уйти отсюда. Или посиди у воды.

Синни словно не услышала, всё так же неотрывно глядя на висевшего мужчину.

Брон вернулся к повешенному, теперь уже снимая повязки с его головы. Когда все тряпицы были удалены взору девочки предстало пугающее зрелище. Лицо пленника было сильно иссечено, зияющие глубокие разрезы расходились в стороны, кое-где кожа буквально отходила лоскутами, подбородок представлял из себя багровое месиво с белеющими кусочками костей, левая глазница, залепленная какой-то зеленой мазью, казалась сплошь залита гноем.

Но Синни вроде как всего этого не замечала, завороженно вглядываясь в лицо мужчины и слушая как оглушительно стучит её сердце.

Несмотря на все свои раны и кровопотерю Хальфар Бринбьёрд всё еще был жив и вполне в сознании. Его правый глаз, налитый кровью, с разошедшейся бровью над ним, угрюмо смотрел на уродливого мужика с отрезанным ухом и худенькую черноволосую девочку за ним.

Закончив с одеждой и всеми повязками, Брон отошёл от повешенного и занялся организацией костра.

Когда пламя запылало, он нагрел в огне клинок ножа и вернулся к Хальфару. Посмотрев на застывшую как статуя Синни, он снова сказал ей:

- Иди к озеру. Я позову, когда закончу.

Синни посмотрела ему в глаза и отрицательно покачала головой. Брон какое-то время глядел на неё, видимо размышляя не стоит ли всё-таки настоять на своём и прогнать её. Но затем только пробурчал:

- Тогда не мешайся хотя бы. Сядь вон к костру и следи за огнём.

Синни подчинилась и села на одно из брёвен, всё так же глядя на бригана.

Тот ещё помедлил, а затем отвернулся, полностью сосредоточив своё внимание на пленном норманне.

Брон пытал Хальфара самым бесчеловечным и чудовищным образом. При этом бриган не выказывал никаких эмоций. Он ничего не говорил и казалось ничего не испытывал, словно выполняя совершенно обыденную скучноватую монотонную работу. Он ни смеялся, ни злобствовал, никак не глумился над пленником и вообще даже не смотрел ему в лицо.