Дети Стихии. Глория

Некоторые она отправляла в камин, а некоторые бережно складывала в ящики. На письменном столе лежала приличная стопка различных бумаг, ждущих праведного суда. В этой стопке Катарина обнаружила маленькое старое изображение, обрамлённое в плотное бумажное паспарту, отголосок прошлого. На ней сидели бабушка Бесс, отец, мать и две маленькие девочки: она с Анной. Катарина помнила, как огромную картину писал какой-то старый зарубежный художник, а эти маленькие графические копии заказал им, ей и Анне, отец. Оригинальная картина была утеряна, как и те далёкие, мирные и беззаботные времена, когда семья была целой, когда все они дружно бегали по дворцу, как отец с хохотом догонял маму и Катарину с Анной, увлеченный игрой, а бабушка Бесс наблюдала за всеми и иногда смеялась над безобидной неуклюжестью внучек.

Тогда не было ни пышных платьев, ни воинских инсигний, ни каких-либо знаков отличия друг от друга. Катарина вглядывалась в веселые молодые глаза матери, на не покрытое морщинами лицо отца.

Она побежала по тем же анфиладам, как бегала в детстве, звук ее каблуков гулким эхом отдавался по коридорам и залам, а полы платья разлетались по полу тихим шорохом накрахмаленного шёлка. Ярким светом счастливого лица озарялись давно заброшенные, тёмные коридоры, что опустели и помрачнели из-за плотных портьер, наглухо закрывших окна. Она бежала в кабинет к отцу, сжимая в руках эту крохотную гравюрку, в надежде поддержать его в эти трудные времена, напомнить о поддержке семьи, чтобы посмеяться, а может, и поплакать вместе.

Девичьи грёзы прервали обшарпанные двери кабинета, что встали на её пути. Справившись с отдышкой и переведя дух, она постучала. Этот звук пронёсся по коридорам и был поглощён тишиной. Катарина медленно отворила скрипучую дверь. Мрак, что царил в комнате, проник в коридор, отчего холодок пробежал вниз по шее. Тихо захрустел ворс пыльного ковра под ногами, оклик Катарины раздался в этой тьме, но ответа не последовало. Она подошла к окну и резко отдёрнула тяжелую пыльную портьеру с окна.

Облако пыли поднялось и отразило свет жаркого дня, последнего в этом году. Когда оно рассеялось, свет озарил выражение лица Катарины, на котором отразился беззвучный ужас. Также свет озарил кованную позолоченную люстру и свисающий с неё тёмный продолговатый силуэт. Король повесился.

[1] Ханборг, в переводе с староанбергского, «земля бледных людей», вампиров

[2] (общ.) «Мы помним»

[3] (общ.