Игра Герцога

– От предков передавалось мне, что я – Фока Зверолов, должен выследить и свести этого лютого зверя в обличии людском, а ты, ты! – он ткнул в грудь Евтихия, и тот невольно отшатнулся, задев головой лампаду, масло пролилось за шиворот. Дьяк с трудом подавил крик. – Именно тебе было уготовано стать его возничим, и суметь задержать его под любым предлогом, чтобы помочь мне одолеть его. Но вот теперь и скажи мне, такое ты отродье, недостойное славных предков, как мне быть?

– Уверяю, этот крестьянин непонятно как появился, должно быть, произошла какая-то странность! Да это он во всём и виноват, не я! Поверь мне, славный охотник!

– Брось эту мерзость, ещё сапоги мне вылежи, отродь! – Фока уже с трудом удерживался.

И только взгляд на иконы немного его успокоил. – Ладно… Я, верно, знаю крестьянина, о котором ты тараторишь. Эх, зачем его только отпустил до сроку. Если бы он меня дожидался там, у ворот, как бы всё хорошо сложилось!

– Да он, поди же, из Серебряных Ключей, знаю его! Дети его тут крещены! Звать Петром, найдёшь легко! Дело-то – нехитрое!

– Нехитрое дело тебе было доверено, но почём зря! А ты в самом зачинке его провалил! – он выдохнул.

– Лучше скажи мне, ты слышал что про Кродо?

– Про гигантского крота, обитателя шахты? Знамо дело! О нём отродясь говорят, байка такая местная, страшилка для детёв…

– Несколько часов назад я убил Кродо.

Евтихий сглотнул.

– И у меня больше нет ни одной заговорённой серебряной пули, чтобы разить тех, кто явился оттуда, – и он посмотрел вниз.

– Как нет и времени.

Фока порылся в карманах, и извлёк горсть монет:

– Слушай, отродье, раз ты провалился, но хочешь жить, соображай-ка быстро, где я могу это всё переплавить хотя бы на одну пулю…

***

Еремей Силуанович любезно пододвинул Гвилуму кресло, и тот, долго и степенно отказываясь и выполняя множество других старинных условностей, всё же опустил круглый зад, положив руки на пухлые подушки.

«Точно крылья они у него, надо же!» – подумал барин, и перешёл сразу к делу:

– Говорю я, значит, что совсем уж сбился весь с ног в поисках этой бумаги, ведь без неё, как чернильные души в конторах настаивают, мне никак не оформить моего права на владение шахтой.

Знаю по отголоскам только, по редким семейным рассказам, что строилась она во времена, когда мой славный предок владел этой землёй, а, стало быть, и имею я на неё полное право. А им, по новым порядкам, нет-нет, а подай же бумагу!

– Безусловно, имеете право! – прокряхтел Гвилум.