Игра Герцога

Рассекая снег, подъехали сани, обдав Зверолова серебряной ледяной крошкой.

– Садись! Ну же!

Фока поднял воспалённые глаза и произнёс восторженно:

– Ты! Да неужели это ты, брат Евтиха!

Непонятно как оказавшийся тут в нужную минуту дьякон с сосульками на бороде выдохнул пар, с трудом удерживая крепкого разгорячённого коня:

– Да залезай же! Давай ещё обниматься начнём! Времени нет!

– Братец ты мой! Евтиха! – со слезами радости Зверолов перевалился в сани, и те вмиг устремились в погоню.

– Как ты здесь? – крикнул Фока.

– Некогда объяснять! – дьякон, привстав на облучке, заносил над головой плётку и не жалел коня. Тот был светлее снега и, казалось, что только радовался столь яростному напору возницы.

Сани, оглашая звоном бубенцов медленно проясняющийся в предрассветной дымке лес, стремительно неслись по следу чёрного экипажа.

Глава 23 Время подписать договор

C трудом оторвав подбородок от груди, Антон Силуанович пришёл в себя. Понял, что его теперь никуда не несут – ведь последнее, что ощущал, прежде чем тьма забвения предательски охватила его, было лёгкое размеренное покачивание.

Он ощутил спиной холодную шершавую стену. Рядом на корточках сидел старший брат, во мраке напоминая грузный мешок. Еремей Силуанович приложил палец к губам и указал движением глаз в сторону. Молодой барин наконец понял, что они спрятались во тьме за грудой валунов. Мгновение – и мимо них под размеренные удары маршем прошли барабанщики во главе с обер-офицером Корфом. У того вновь не было нижней челюсти, и он напряжённо всматривался во мрак туннеля, выискивая беглецов.

– Теперь понимаешь, что так просто уйти нам не дадут! – шепнул на ухо старший. – И одному мне эту задачку не решить. Ты, кажется, говорил, что представляешь, где может находиться выход? Так что же нам теперь делать, братец ты мой?

Вместо ответа они вновь всмотрелись в туннель – по нему сначала прошли римские легионеры, а через некоторое время – французские мушкетёры.

– Похоже, что по туннелям рыщут теперь все, кого позвали на эту дурацкую Игру, – окончательно придя в себя, ответил младший брат.

– Тогда дела наши плохи… И оставаться тут нельзя.

Антон Силуанович широко улыбнулся и вытянул пальцы, словно хотел кого-то приветствовать.

– Ты что? – удивился Еремей Силуанович, и тоже посмотрел из укрытия. Медленно переступая, по туннелю шла рыжая девица. И вид у неё был растрёпанный.

– Алисафья! – позвал Антон Силуанович, но брат тут же прикрыл ему рот ручищей.