Игра Герцога

Он поднялся и, помотав головой, снова зашагал вперёд, в тёмную глубину. Поминутно останавливался и нащупывал ногами под собой узкоколейку. Барин как будто шёл по бесконечному кишечнику огромного животного, и чрево шахты словно расширялось, проталкивая его, как пищу, всё дальше и дальше, и Еремей Солнцев-Засекин, безжалостный гроза северных лесов, становился подобным мелкой хлебной крошке.

И вот перед ним появилась очередная – трудно было уже сказать, какая по счёту, развилка. Благодаря одному-единственному факелу он различил, по какому из направлений сворачивают покрытые пылью и ржавичиной рельсы.

Когда Еремей Силуанович прошёл ещё сколько-то – по его представлению, не меньше часа, хотя счёт времени он потерял, – то понял, что дальше идти смысла нет. Если повернуться и попробовать снова вернуться к месту, где проходило отвратительное испытание с зеркалами, он при всём желании не сумеет уже его отыскать. Да и сил вернуться не хватит. Ноги налились тяжестью, нестерпимо захотелось просто повалиться и дышать, дышать… Пока и дыхание не остановится вовсе.

Упав на колени, попробовал проползти хоть сколько-то вперёд, и это спасло его. Еремей Силуанович нащупал, что рельсы оборвались, а за ними… не было ничего. Вспыхнули огоньки и, жмурясь, он увидел, что дополз… до пропасти. Как такое могло быть? Неужели вагонетки когда-то шли сюда, чтобы оборваться и упасть в неведомую даль… Барин пригляделся – нет, шагах в тридцати-сорока после обрыва вновь начиналась узкоколейка. Видимо, произошёл обвал, кажется, именно его он и слышал, когда брёл сюда…

Где же он? И как найти выход? Кажется, этот Гвилум говорил что-то об этом в его доме? Про путь к золоту ведь была же речь!

«Ответ на этот вопрос, конечно же, имеется, и точный.

И находится он... Точнее, висит на стене в имении вашего родного братца».

Эти слова вспыхнули в памяти. Но что же они, проклятые, могли означать, понять было невозможно и теперь…

– Эй, кто-нибудь! – выкрикнул Еремей Силуанович, выставив вперёд влажные ручищи.

– …нибууудь! – отозвалось эхо.

– Слышите меня! Я сдаюсь! Сдаюсь, черти бы вас всех побрали!

– …брааали!

И никакого ответа. Но кто-то же зажёг эти огни, чтобы стало хоть немного, но видно? Зачем?

Еремей Силуанович ещё долго звал – то ли его никто не слышал, то ли выдержка у этих извергов – зачинателей Игры, была железная, однако он плюнул в бездну, сев на краю и свесив массивные ноги.

Посмотрел вниз, и ему показалось, что бездна тоже изучает его. Она не показалась ни злой, ни пугающей.