Игра Герцога

Крестьянин подумал, что за время, которое они потратили на путь, не успела бы и кошка перебежать через мостовую.

Они свернули в проулок, и возничий, напрягая зрение, с трудом прочитал вывеску: «Прядильный дом». Что могло понадобиться в таком заведении этому странному господину, да ещё ночью, можно было только гадать. Ещё более удивительным выглядело то, что в заведении этом, несмотря на столь поздний час, горел яркий свет на всех этажах. Неужели прядут и днём, и ночью?

Софи Жосефовна с набелённым лицом и яркими жирными губами только взялась за чучело ворона у входа, собираясь его убрать.

– Какой ужас! – она оцепенела, и не успела прийти в себя – входная дверь открылась сама собой навстречу незнакомцу. Её, конечно, удивил его странный вид и одеяние, но чего только не бывает? В их заведении не раз проходили тайные вечера-маскарады, когда посетители наряжались так, что их действительно не мог никто узнать. Таков уж маленький город, его нравы.

Она вновь посмотрела на птицу, но та больше не шевелилась. Обернувшись к гостю, кинулась на встречу:

– Добрый вечер! Добр, – не успела договорить она. Когда чёрный герцог всего на миг остановил на ней пристальный, с оранжевым отблеском взгляд, Софи Жозефовна замерла в нелепой позе на бегу с открытым ртом. Лицо сделалось натянутым, блестящим, восковым. Когда же путник миновал залу, то и все, кто находился там – обитательницы «Прядильного дома» и несколько посетителей, также замерли в удивлении, а глаза их остекленели.

Поднявшись на второй этаж, чёрный герцог на миг замер у двери, и она резко открылась, словно от порыва ветра. Когда вошёл, свечи на туалетном столике вздрогнули и с шипением потухли, пустив пахнущий тяжёлой осенней прелью дым. Цыганка, что сидела, неподвижно уставив взор в зеркальную синеву, бросила стремительный взгляд чёрных, как виноград, глаз, на него.

– Великий господин, неужели вы почли возможным прийти за мной?

– Встань, Джофранка, ведь ты – Вестовая Хаоса!

Она не сразу распрямилась, и подняла подбородок, их глаза сошлись. Красивое лицо цыганки налилось краской.

– Пришло время, – произнёс он. – Время, какое же оно стало неуправляемое в веке этом! Собирался выждать ещё одну ночь, но, как видно, колесо закрутилось быстрее, и даже я теперь не успеваю за ним, – чёрный герцог усмехнулся.