Пари на любовь 2 Вернись ко мне

— О, простите…

— Это Вы простите, так не вежливо с моей стороны…

— А теперь, когда вы, наконец, поздоровались, уберите руки от моей жены! — зло произнес Ботео за спиной.

Алессандро стоял, не разжимая объятий, пытаясь осознать услышанное.

— Жены? — наконец, не веря произнес он.

— Это было простой формальностью. Ботео, вы же обещали? — возмутилась такому заявлению женщина.

— Наш брак заключен священником перед свидетелями и лицом Бога. Вы сами не раз прилюдно называли меня мужем. О какой формальности Вы теперь говорите?

— История повторяется, Вы снова чужая жена, но поверьте, меня это не остановит, — тихо сказал Алессандро, нежно коснувшись щеки Катарины.

— Катарина отойдите, иначе я выпорю Вас на виду у всей команды! — злился Игнесс.

— Чего ты хочешь за то, чтобы забыть это недоразумение? — спросил Морелло, отступая на шаг от женщины.

— У тебя нет ни корабля, ни команды, ни средств к существованию, а ты уже пытаешься со мной торговаться?

— Ты ничего не делаешь просто так. Возможно, ты чего-то от меня хочешь?

— Мне будет достаточно насладиться твоими страданиями.

— Не переживайте, мы что-нибудь придумаем, — шепнул Алессандро, слегка пожимая руку Катарины.

Уже ночью, когда большинство моряков уснули, Катарина подошла к Игнессу.

— Как Вы можете поступать так со мной, после всего, что между нами было! Я думала, что мы договорились, Вы же обещали мне!

— Кому-нибудь уже давно следовало приструнить Вас, думаю, я могу взвалить на себя эту обязанность.

— Я уже поверила в то, что Вы хороший человек, просто манеры у Вас дурные, но после Вашего заявления…

— В моем заявлении не было ничего предосудительного, Вы на глазах у мужа обнимались с другим мужчиной. Я не собираюсь носить звание рогоносца.

— Да как Вы можете!

— Давайте обойдемся без сцен. Вы назвали меня своим мужем и подписали бумаги. Так ведите себя подобающе.

— И что же было между вами? — Алессандро, стоявший в тени дерева, сделал пару шагов вперед, попадая под свет от костра.

Мужчина уже помылся и сбрил бороду, от чего на его лице более отчетливо проступили следы истощения, на мгновение у Катарины даже защемило сердце от жалости.

— Разве, во время наших уроков этикета я не говорила Вам, что подслушивать не хорошо?

— Видимо, этот урок мы пропустили.