Пари на любовь 2 Вернись ко мне

— Ты бредишь.

— Как бы ты не бежал от смерти, она все равно доберется и до тебя, вот тогда ты за все ответишь.

— Но до того момента, ты погреешь мне там местечко. Хватит болтать. Нужно разделать тело, — Борода встал, закатывая рукав.

— Не смейте! — возмутился Эдгар. — Вы и без того натворили достаточно.

— Что, поджилки затряслись? Радуйся, что это не ты на его месте.

— Мы не позволим, — присоединился Мануил, — несчастного следует выбросить за борт.

— Ага, на корм рыбам, а то у них там еды недостаточно, а сами еще подождем, вдруг пойдет дождь из бобовой похлебки.

— Мы не станем его есть, — поддержал еще один мужчина.

— А черт с вами! Выкидывайте, завтра еще один труп будет. Посмотрим, что вы тогда скажите.

— Даже не мечтай меня съесть. Подавишься. Уж лучше достаться крабам на морском дне, чем такому извергу, как ты.

Моряка с разбитой головой поспешно вытолкнули за борт, а от раненного старательно отводили глаза, помочь ему было нечем. Ночью он метался и бредил, а к утру его дух покинул затерянную в море лодку.

— Да упокоится душа твоя с миром, — прошептал Эдгар, закрывая остекленевшие глаза.

Не дожидаясь новых споров, Эдгар и Мануил столкнули тело за борт.

— Паршивые чистоплюи. — зло прохрипел Борода, смотревший на всех голодным волчьим взглядом.

Силы у всех уже были на исходе, а злоба и раздражение, напротив, в избытке. Пробурчав что-то о том, что теперь хотя бы в лодке стало свободнее, моряк вытянул ноги и задремал, но Катарине с трудом верилось в то, что Борода на этом успокоится.

На этот раз драка началась ночью. Со стороны могло показаться, что дерутся глубоко не трезвые люди, на столько их движения были замедлены и не точны, но погрешность тактики с лихвой восполнялась решимостью и гневом.

— Дайте мне свой кинжал, — прошептал юноша.

— Мано нет, не делай этого, — взволнованно ответила Катарина.

— Или он или мы. Другого выбора нет.

Ночь была безлунной, а все фигуры одинаково серыми, Катарина не могла разглядеть, кто побеждает, ей оставалось лишь тревожно вслушиваться в звуки глухих ударов и приглушенные, крепко стиснутыми зубами, стоны, при этом нужно было держаться подальше, что бы не получить пинок ногой или кулаком, она понимала, что сейчас ее вмешательство могло лишь навредить.

— Продырявите эту посудину, все пойдем ко дну! — сдавленно просипел Борода.

— Тогда сдавайся, и мы тебя свежем. — это был Эдгар.