Баюн и сердце мира

Девы воительницы также обучались при Храме. Удалые поляницы, в совершенстве зная женские уменья, в старшем возрасте учили тонкости ратного дела. Лихо владели они оружием, скакали на любимых конях, а последний год обучения проводили в пограничных крепостях. Видя женщин с оружием, эрбины отписывали своему крулю, что у ругов худо с воинами. А витязи только усмехалися. Поляница для витязя лучшая жена.

Все василисы служили Макоши, служили богине всю жизнь. Те, кто выходил замуж, служили ей в своей хоромине, в своем домашнем храме, выполняя дела с молитвою и любовью.

Часть оставалась наставницами в Матиславле. А кто вошёл в возраст, после вдовства часто уходили в леса, селились на тайных тропах, ведущих в Навь, не пускали на погибель случайно забредших неведающих, путая и пугая их страшно, чтобы отбить охоту ходить по запретным лесам. Они отрекались от своих имён и прозывались одинаково – Бабы Яги, Хранительницы Путей.

Всех юных василис, что учились, в народе отличали по приметной одежде и называли Василисы Прекрасные.

А те, что окончили обучение, служили при храмах в своих вотчинах, пока замуж не выйдут. Их народ, любя, звал Василисы Премудрые.

И все василисы, молодые и старые, девы и замужние составляли сестринство единое, помогая друг другу во всех концах страны.

За девами, посвященными богиням, приглядывали особо. Наставницы загружали их уроками более других, и спрашивали больше.

Как посвященной Ладе и Леле, девице возбранялось проливать кровь людскую оружием, даже для сохранения жизни своей.

В краю Макоши, обучаясь ведовским искусствам, Авика чувствовала себя спокойно и безопасно. Среди подружек и наставниц она радовалась воле, хотя дни ее были расписаны по минутам.

А когда подступали радостные семейные праздники, и девы выпархивали из учебного гнезда по домам, для Авики начинались сложные времена.

Храм никому в дорогу не давал охрану, только Авике. Нежная и слабая на вид, с необыкновенной женственностью в каждом движении, с тревожным испытующим взглядом беззащитной лани, она сразу вызывала у всех встречных мужчин желание собственника владеть этим сокровищем единолично.

Всю дорогу в Стол, к любимому батюшке ехала она, укрытая полупрозрачным убрусом*.