Баюн и сердце мира

- Премного вам обязана, сударь, – искренне проговорила Авика и неожиданно для себя, зарделась, опустив взор.

И тут со смущением углядела, как коты гребут задними лапами на стонущих противников.

Марджари усмехнулся и остался стоять, привалившись к стенке у дверей женских покоев.

Когда Авика с некоторым опасением вышла, не было ни зверей, ни их жертв, ее встретил непроницаемый первогодок, и непринужденно беседуя не о чем, они двинулись к веселящейся толпе.

- Меня зовут Авика, – неожиданно для себя сказала юница, улыбнувшись.

- А меня назвали Марджари.

Кивнув, он растворился среди чарознатцев.

Так несколько растерянная Авика навсегда запомнила этого молодца.

Над головами молодежи развернулась сеть Поиска.

"Кто-то нарушил обережное кольцо Чародома магией разума. Его надо срочно опознать и обезвредить”, – встревожился Воигость Сварожич, он сидел за столом с другими наставниками и наблюдал за подопечными.

Но сеть, колыхнувшись над Марджари, стекла с его головы и поплыла дальше.

Бранибор Велесович остро глянул в толпу учеников.

"Ну, остолбень, дуботолк, орясина, чуть не попался,– ругал себя Марджари, и усмехнувшись, все же подумал. – Оно того стоило”.

Один лишь единственный раз появилась Авика на посиделках в Чародоме, но Марджари с теплотой вспоминал маленькую и беззащитную василису.

Раз увидев нежную юницу на незабываемых осенних посиделках в Чародоме, Врика пал жертвой ее обаяния. Хотя Авика даже не заметила его, он не смог забыть милый образ, и навязчивое желание увидеть прекрасную деву стало неодолимым.

Все годы обучения в свободное время он стремился, словно стрелка магнита на север, к дому Авики. В отличии от других столичных боярышень, дева больше не появлялась на посиделках, куда были званы и молодцы.

Авика наезжала в Стол только во время не частого отдыха от занятий, на Осенины.

Отец берег ее, как зеницу ока, отпуская лишь в Храм к старшим наставницам.