Баюн и сердце мира

И Марджари их упоенно перебирает, ищет знание, и восторг наполняет его от мысли, что найдет он сокровище. Ведь здесь собрана мудрость людская за многие поколения. И день после такого сна всегда был удачным.

Думалось Марджари в будущем остаться после обучения в Чародоме и работать в книгохранилище.

Так и радовался Баюн своему уютному одиночеству. Молодой чарознатец с удовольствием гулял один по столице, скользя в толпе, словно рыба в воде, оставаясь для людей неприметным и невзрачным, невидимкой.

Быть одиноким среди людей, вот лучшее удовольствие для Баюна!

Несвязанный с другим человеком, вольный в своих передвижениях, независимый от чужих желаний.

Не надо напрягаться в разговоре, слушать чужие докучные речи и отвечать на них, так, чтобы собеседник не почувствовал обиды, насмешки и твоей скуки.

Никто не обращает на тебя внимания, зато можно разглядывать всех людей, которые чем-то зацепили взгляд. Столько характеров, столько чувств, которые то выплескиваются, как кипяток из сосуда, то тлеют, готовые возгореться.

Мужчины, женщины, дети, все неповторимы на полотне Великих Прях.

Если бы Марджари был живописцем, он с удовольствием бы запечатлевал таких ярких, сочных и разных в красоте и уродстве людей.

Эти одинокие прогулки чрезвычайно развивали в Марджари дар чувствовать людей без слов, читая по лицам. Сам же он был совершенно бесстрастен. Это тоже было полезно. Лишь иногда, невольно увлекшись, молодой Баюн забывался, и люди вызывали в нем живой отклик. Тогда его невидимость сразу исчезала.

Человек чувствовал его внимание, невольно находил взглядом, и обоих пронзал ток молчаливого осязания. Это было неприятно и совершенно не нужно. Марджари первый отводил взгляд и растворялся в толпе.

Люди были очень интересны Марджари, но он не любил их.

Как обычно, первым бросалось в глаза плохое, чужие недостатки. Как обычно, про бревно в своем глазу из пословицы не вспоминалось.

Видел Баюн пустых, мелочных, бессмысленно суетливых, тщеславных, завистливых и падких на лесть.

Они вызывали у Марджари только презрение.

Встречал молодой чарознатец и тех, кто тоже видел в других эти слабости и умело пользовался ими для своей выгоды. Они вызывали у Марджари отвращение.

Но молодой Баюн честно признавался себе, что плохих людей, Слава Богам, мало в великом Столе.

Потому что вскоре увидел он над городом нежное трепетное светлое сияние. Природа его волновала неизвестностью. Усилив внимание, понял Марджари, что это свет чистых душ.