Баюн и сердце мира

По старой лесной дороге неторопливо ехали трое.

Впереди покачивался в седле крупный муж, на голове летняя мурмолка легкомысленно сдвинута набекрень, поверх холщовой рубахи кожаная с клепками безрукавка, рукава перехвачены медными широкими браслетами. На бедре висел меч в ножнах, к поясу пристегнута булава. Из-под одежды на руки и могучую шею, где покоилась массивная гривна, выплетались сложной вязью красные татуировки-обереги, знаки Варны. Высокие купены вдоль обочины задевали своими белыми соцветиями-колокольцами холщовые гачи и обмотки над кожаными сапогами, вдетыми в стремена.

Воин зорко поглядывал вокруг и часто оглядывался, посылая улыбку едущей за ним женщине. Его жена пыталась одновременно править своей лошадкой, озарять супруга ответной улыбкой и крепко держать перед собой сынишку. В такт лошадиных шагов качались височные кольца, повторяя узорочьем перстни мужа.

Пятилетний мальчонка весь извертелся, взбудораженный хмельным сияющим лесом с его загадками, долгой поездкой, желанием побегать и размять ноги.

- Потерпи, лада моя, Добравушка, осталось не более дня пути, скоро отдохнем.

- Да, милый, мы понимаем, - отозвалась жена, а сынишка на время присмирел под строгим взглядом отца.

Довольная улыбка Гудима скрылась в усах. Чудесная у него жена, красавица, верная, спокойная, привычная к переездам за время его службы по пограничным заставам.

Служба кончилась, когда на порубежную заставу приехал посланец с вестью, что прежнее число воинов содержать столица не будет, времена, мол, спокойные и расходы лишние не нужны. Вот и пришлось ехать в родные края, чтоб там начать новую жизнь.

Да, уже почти сто лет Рутению не тревожил враг. Но с недавних пор, как ведали купцы на торгах, дальнее и самое обширное королевство Эрбиния стремительно заглатывало небольшие, пограничные с Рутенией княжества.

Было обидно, что так закончилась верная служба, и в спокойную жизнь на границах верилось мало. Спокойствие дарует только надёжная защита. Хотя здесь, рядом с жильем не должно быть тревожно.

В первом весеннем зное подала голос птица Живы.

- Кукушка, кукушка, сколько мне жить? – в шутку шепнул воин. Но она упрямо смолкла.