Баюн и сердце мира

Я в ужасном виде: платье мое изрезано колючками, кожа обгорела и медно-красного цвета, левый глаз воспален от солнца, нога болит, потому что упавший на горном перевале мул придавил ее своим телом. Остальные не в лучшем виде, но не жалуются. Всем хочется увидеть край земли.

Мне кажется, что мне снятся одновременно два сна, один неприятный и тяжелый для тела, другой восхитительный для глаз. Я стараюсь думать только о последнем и забываю о первом. Я совсем забыл свой язык; здесь я говорю на пяти наречиях сразу.

Но я доволен своей поездкой. Она меня пьянит, как крепкая брага.

….Здесь очень жарко, очень грязно, удивительно зеленый цвет воды в реке. Царапины не заживают и превращаются в язвы.

На берегу, где разбросаны домики местных жителей, - заросли искривленных деревьев с подозрительно темной, словно после пожара, зеленью. Изредка показывается какой-нибудь зверь, собака может быть или шакал, смотрит с сомнением и убегает. Кое-где полуголые дасы, дервиши или так, бедняки, которым не нашлось места в городах, сидят у самой воды часами и смотрят в нее, не отрываясь, будто колдуя.

...Молочное море - самое жаркое из всех морей, оно представляет картину грозную и прекрасную. Вода, как зеркало, отражает почти отвесные лучи солнца, точно сверху и снизу - расплавленное серебро. Рябит в глазах, и кружится голова. Здесь часты миражи, и я видел у берега несколько обманутых ими и разбившихся кораблей.

Острова, крутые голые утесы, разбросанные там и сям, похожи на неведомых чудовищ.

Эти острова необитаемы из-за отсутствия источников для питья. Плывя на лодке, можно видеть воду, прозрачную до ребристых песков на дне, бледно-синюю, как глаза убийцы. Оттуда временами выскакивают, пугая неожиданностью, странные летучие рыбы.

Ночь еще более чудесна и зловеща. Широкой полосой прибрежная волна светится ярким молочным светом, так, что обширные пески побережья освещены до самых джунглей. А там стена мрака. Южный Крест боком висит на черном бархате неба, которое, словно пораженное дивной болезнью, покрыто золотой сыпью других бесчисленных звезд.

На закате вспыхивают зарницы: это далеко грозы сжигают леса и уничтожают целые деревни».*

Дойдя до края земли, до берега Молочного океана, насмотревшись и надивившись, караван северян повернул назад, в столицу Синдху. Чудеса загорной страны приелись ругам, и воспоминания о доме бередили души. В гостях хорошо, а дома лучше.