Баюн и сердце мира

Последняя лошадь, взметнув комья земли, рухнула на бок, задавив старшину отряда. Открывшись для лучника, он тут же получил стрелу в горло и умер, захлебываясь кровью.

Все произошло почти мгновенно.

Охрана была перебита, а Авика крепко схвачена и стянута за локти сзади лесными образинами. Никто даже не стал грабить поклажу. Горестная Авика поняла, что именно она являлась целью нападения, и именно она стала причиной гибели честных людей.

Ее грубо протащили через лес, потом посадили впереди татя на коня, все также со связанными за спиной руками.

Чтобы она не упала, разбойник, грубо притискивал ее к себе, лапая за грудь и бедра. Она пыталась звать на помощь, пыталась укусить татя за руку, но он закинув ее голову, потянув за косу больно, до слез, прошипел в лицо:

- Не буди зверя во мне, боярышня, а то могу и не сдержаться, подпорчу твое личико.

Рот ей заткнули вонючей тряпкой.

Остальные тати ржали в голос, наблюдая ее трепыхания.

Густые сизые сумерки опустились на лесную дорогу.

Душегубцы подъехали к широкой опушке, где была стоянка, и их ждали. Навстречу вышел воин, сдернул Авику с седла, развязал руки.

- Не будешь делать глупостей, боярышня, будем с тобой хорошо обращаться. Даже не пощупаем. А то страсть, как хочется знать, чем девка простая от боярышни отличается. Но пока не бойся, пока от нас тебе ничего не грозит.

- Зачем вы меня похитили?

- Красота твоя сразила самого великого князя, он послал за тобой. Отец твой возомнил о себе много, отказался отдать тебя по хорошему, а нашему князю не отказывают.

- Отец мой жив?– мертвея от страха за батюшку, спросила Авика.

- Жив, старый пень, ничему ему не сделалось.

- Что ж, поняла я судьбу свою, покоряюсь. Но твои люди были грубы с невестой князя, накажи их!

Поиграл предводитель бровями в изумлении от девичьей наглости. Но Авика смотрела твердо, уверенно в своем праве.

" Может такая гонористая и княгиней нашей станет... – подумалось разбойнику. – Уважу на всякий случай."

И предводитель, неожиданно крутанувшись, зарубил с замаха того, кто вез Авику.

- С девой сей вести себя вежливо! – рявкнул вожак на подельников.

" Боги великие! Что за душегубцы безумные!" – Авика содрогнулась в ужасе, побелела вся.

Тати зашумели, заворчали, словно собаки одичалые, но вожаку не перечили, труп оттащили, деву явно не задирали.

Болело все тело Авики, руки затекли, нижнюю часть ломило нещадно от неудобной долгой езды, очень хотелось в кустики.