Баюн и сердце мира

Но атхарван Велеса Бранибор Велесович и старшая мать Любомара, верховная ведунья Макоши смущённо потупились, долго мялись и признали, наконец, что не могут сказать, в чем они состояли.

- Будем честными, – молвила старшая мать, – скорей всего их и не было, а мы, весь Собор под его проклятым заклятьем!

Бранибор Велесович задумчиво покивал.

- Да, уж. И на старуху бывает проруха.

- Значит, Главный Атхарван правит незаконно!

- Ну, а ещё, что вы знаете про него? – донимал Марджари.

- Вспоминаю вроде бы, что он был женат, а на ком не помню.

- Да, теперь и я это вспомнил! Пиры Хранитель любит, послов эрбинских на них всегда зовёт, а потом дома их привечает без свидетелей. Я, грешным делом, давно стараюсь за ним присматривать. Сейчас все и вспомнил! А лет пять назад, вроде, к нему посол эрбинский в дом все шастал, и он с ним сына в Эрбинию отправил, как бы учебу продолжать в их университете.

– То есть, он сам роду не нашего и сына своего от нас убрал, может затевает что? – не унимался Марджари.

Правители переглянулись.

- Ещё что есть? – пытал парень наставников.

- Атхарван Перуна у него в полном подчинении… И великий князь наш.

- А Ярилы атхарван, пожалуй, ему не полностью подвластен, часто супротив идёт!

- Ну, а вы? – спросил наглый парень.

- И мы против, иначе бы ты здесь не сидел! – атхарван Велеса щелкнул Марджари по носу. Тот радостно ухмыльнулся.

- Что ж, спасибо,что помог нам очиститься от чар, но сильно не наглей, сиди, как мышь под веником, такие чародеи нам самим пригодятся! Ну, иди, иди, теперь уж не ученическое это дело, – с этими словами Марджари выпроводили за дверь.

Он вышел с чувством проделанной тяжёлой работы. Но самая трудная ее часть будет впереди. Баюн не может позволить такому навьему порождению ходить по родной земле.

Время стремительно летело. Чарознатцам осталось полгода обучения. И сам Хранитель собрался вести их занятия! Молодежь была в восторге, ведь это такая честь, что такой могущественный чародей поделится с ними знаниями.

Перед занятием он рассказал о своих подозрениях Врике, взяв с него клятву о неразглашении. Но Врика не поверил другу.

- Не, ты не прав, того быть не может! Он великий, уважаемый чародей! Его слушает Собор! Они его приняли! Воигость Сварожич всегда творит только добро, его любят все! – горячился Врика.