Баюн и сердце мира

Дошло до немыслимого: старые родовитые дома выискивали в своих родословных чужеземные корни и гордились тем, отрекаясь от своих ружских предков.

Более того, некоторые роды, чтобы поправить свои дела, за большую приплату женили своих отпрысков на эрбинских бабах.

- Тонко работают, – возмущался Врика. – К своим дочерям чужих мужиков не допустят, а бабу в дом не зазорно взять, и ублюдки теперь эрбины будут! Оттуда пригреют, и будут они служить у нас на благо чужой стране!

- Не люблю людей, – в который раз говорил Марджари.

- Все, кто воображает, что, избавившись от обычаев, законов, рода, Богов, тем обретут свободу, превращаются в жалких рабов Смока и его тварей, – восклицал он.

- Да, люд, как дитя малое, кто даст пряник в цветной бумажке, за тем и идёт, – с грустью вторил Врика.

- Стаду всегда нужен пастух, а куда ведёт нас Хранитель, радетель наш? Странным кажется ответ…

С этим вопросом друзья ходили к наставнику, Бранибору Велесовичу.

- Собор во всем согласен с Хранителем, против выступаем только мы с главной матерью, а против троих, мы не сила, решает большинство, – мрачно отвечал Атхарван Велеса.

На столе его лежали жалобы ружских купцов, что эрбины ездят открыто по всем городам и весям, скупают у населения товар оптом, платя серебром сразу, дороже, чем свое купечество, ведь они не платят налоги, и таможенный сбор им понизили, тем подрывая отечественную торговлю.

Теперь они все сметают у робичей, что под руку подвернётся, товар придерживают на складах, цену набивают, ничего не боятся. Производства скупают и разоряют.

Ведь Хранитель даровал пришлым право экстерриториа́льности, тьфу, язык сломаешь! Не подсудны они закону ружскому теперь и творят у нас, что хотят, да посмеиваются.

И текут из Рутении бессчетно в Эрбинию воск, сало, зерно, масло сливочное, льняное да конопляное, ворвань, ткани, пушнина, белорыбица, металлы и оружие, парусина и лес по бросовой цене купленные, а обратно везут ерунду сущую: оловянная посуду, сукна шерстяные, перчатки, туфли, зеркала и гребни, да пуговицы. Лишь бабам утеха, мужам разорение, а государству позор и разруха.