Королева Лисиц

— Я готов, фон Бер, — Ауэрштедт взмахнул клинком.

— Прекрасно. Напоследок послушайте ещё кое-что. Если увидите, что нога его утвердилась слишком далеко впереди, не атакуйте сразу. Даже взглядом не показывайте, что нижний квадрант открылся. Дайте ему стать немного беспечным, пусть мысли его будут сосредоточены на атаке. Проявите терпение, и вы сами поймёте, в какой момент напасть.

Сказав это, барон отправился к своему секундантскому месту.

Осмотрев всех и убедившись, что все готовы, он без слов взмахнул шарфом.

Князь уже скинул свой рассеченный кафтан и остался в исподней рубахе. Его клинок по-прежнему лежал на плече, что говорило о намерении атаковать.

Изобразив атаку с правого плеча, северянин пронёс клинок мимо и ударил слева. Соперник был начеку и разгадал нападение, впрочем, не слишком сложное. Князь походил взад-вперёд и опять принялся вертеть свой вихрь из косых ударов, возобновляя то, что в фехтовании называется «парадо-рипостная игра».

Едва он «вошёл в меру» доставая до соперника, клинок его лязгнул об палаш и тот, сбив атаку, сразу полетел вперед.

Князь хладнокровно закрылся, хотя табранский клинок был у его лица опасно близко. Сразу за этим северянин снова кинулся в атаку, и полковнику пришлось отражать целую серию стремительных ударов. При этом, Ауэрштедт сначала помалу отступал, а потом и вовсе резко шагнул назад, как бы показывая, что не в силах держать такой свирепый натиск. Глаза князя налились кровью, он кинулся вперёд с занесенным клинком, ударил по широкой дуге, но его соперник вдруг зачем-то шагнул в сторону и вниз, под правую руку князя, делая какой-то нелепый восходящий взмах.

Удар этот никак не должен быть опасным – он не доставал до корпуса. Северянин тотчас принялся разворачиваться вправо, лицом к противнику, но ничего не получилось. Нога его отчего-то вдруг перестала слушаться, и он неловко упал на траву боком. Удивлённо глянув вниз, он наконец увидел, что правая нога его рассечена восходящим ударом от колена вверх, кровь обильно течёт в сапог и в ране белеет кость.

Заслонив солнце, его окружили воины, кто-то принялся быстро перетягивать ногу расшитым кушаком, повыше раны.

— Лучше бы смерть, — сказал князь и впал в беспамятство.

Глава 23

Графство Коррайг.

Двадцать пятый день лета 785 года.

В тот самый день, когда полковник Ауэрштедт и князь Эвальд скрестили клинки неподалёку от Баннхойга, в нескольких дневных переходах к северу произошло ещё кое-что, также достойное упоминания.