Королева Лисиц

Ты сам знаешь, почему Главы Семей не выберут меня. У меня есть телесный изъян, за который я готов был хоть душу свою выменять, — при этих словах он сдвинул волосы с правой стороны лица, так, что стал хорошо виден незрячий глаз. Фидгайл покачал готовой:

— А мы никак не сможем на время позабыть об этом глупом обычае?

— Вряд ли, мы ведь сами его не отменили за столько лет.

— Я мог бы попробовать сделать это раньше, Готхай, но я был просто уверен, что ты уже давно переселился под холмы. Пока не встретил тебя неделю назад.

— Слушай Фидгайл, ничего не выйдет. В жизни человека есть дела, которые можно делать всю жизнь. А есть дела, которым установлено своё время. Делать детей, и становиться Королём Холмов нужно, пока ты молод. Они не выберут старика, будь у него даже третий глаз на лбу.

— Стало быть, мы не знаем что делать, — Фидгайл поставил на стол глиняную кружку.

— Я знаю что делать! — это был голос Мэрон. Оба мужчины переглянулись:

— Женщина, ты в своём уме? – Одноглазый обрёл дар речи.

— Да уж поди не в чужом, — она вышла к очагу и бросила на стол тряпку, которой оттирала руки. Все глаза уставились на неё. Она уселась на бревно и пододвинула к себе полную кружку пива:

— Вы, с этим вашим Королём Холмов совсем забыли. Есть ещё кое—кто, кроме него, кто может возглавить войско. Кое—кто, кого почитали задолго до этого дурацкого ярмарочного короля.

— Да неужели. Кто же это? – одноглазый неистово сверлил её своим единственным оком.

— Королева Лисиц.

— Королева Лисиц? О чем ты говоришь, женщина?! Как может бесплотный дух возглавить войско людей? Ты что тут, головы нам морочишь? – Готхай уже было закипел, но тут неожиданно вмешался Фидгайл:

— Погоди—ка, старый! Сдаётся мне, она не просто так чушь мелет! Давай послушаем, уж коль мы сами не придумали ничего. Ныне покойный Король Холмов почитал свою жену в уме равной мужчине, хотя я не знаю, как такое вообще может быть.

— Ладно. Так и быть, пусть рассказывает! — Готхай всплеснул руками. Фидгайл обернулся к ней и одобряюще кивнул.

Она некоторое время собиралась с мыслями. Ей нужно было начать с таких слов, которые бы убедили этих мужчин – для того что она задумала, у неё есть всё что нужно.

Наконец она заговорила:

— Вот что мы сделаем. Мы дадим Королеве Лисиц тело и лицо. Моё лицо. И тогда, когда она станет мной, я смогу быть ей.