Песня для тумана

Следующую фразу она произнесла на понятном Сигрид языке:

– Кошечку решил завести? Стареешь уже?

– Я – его жена, – огрызнулась дочь ярла и твёрдо встретила взгляд повелительницы фей. – И я его тебе не отдам!

Ульв дёрнулся и слабо застонал. Сигрид обняла его, прикрывая собой, хорошо, что худой да невысокий, уткнулась лбом в грудь и прошептала: 

– Всё будет хорошо, слышишь?

Королева Мэб хмыкнула и поиграла пальцами в воздухе. Вышивка на рубашке Ульва тут же ощетинилась золотыми копьями-нитями, каждая из которых тянулась к Сигрид.

– Вот как, – произнесла волшебница, и Ульв опустил голову, ссутулил плечи, в одночасье будто состарился и высох. – Что ж, цверг, у тебя хорошая жена. Самоотверженная. Прощай. Мне больше незачем к тебе приходить.

Сигрид не поверила ушам. Она ожидала чего угодно: грома и молний, сгущающегося и душащего её тумана, страшных всадников с синими глазами, но никак не того, что Мэб развернётся и исчезнет. Вместе с белым маревом.

Они стояли так ещё некоторое время.

– Всё прошло! Она не вернётся! А если вернётся, я ей, знаешь, как? Ульв? Ты меня слышишь?

– Сигрид, – сказал вдруг Ульв, и в его голосе было что-то, чего раньше она в нём никогда не слышала. Сигрид подумалось, что это нежность.

– Что? – она прижалась к твёрдой груди ещё теснее, рассеянно отметив, что не слышит стука сердца.

– Если бы я не поклялся Вар защищать тебя, я бы сейчас тебя убил, – Ульв Стейнсон отстранил девушку от себя.

– Но… – начала Сигрид испуганно и непонимающе. Лицо мужа страшно исказилось, и он произнёс ещё одно слово на чужом, шелестящем языке. Ноги сами уносили прочь, глаза застилало слезами, а по пятам летел волчий вой, полный смертной тоски.

Ульв упал на колени, будто ему подрубили сухожилия, прижался лбом к выступу скалы. Порыв ветра ударил его в висок, но даже не пошевелил волос. Тёмные пряди застыли, будто высеченные из обсидиана, а бледная кожа стала медленно прорастать прихотливыми малахитовыми прожилками, всё сильнее наливаясь зеленью.

Где-то далеко одна за другой лопались струны трёхрядной серебряной арфы.

Часть II. Два пути Глава 1. Дети альвов

Королева стояла в кругу камней и её лицо ничего не выражало. Лишь во взгляде глубоких, как омуты, глаз, читалось любопытство, с каким мальчишка отрывает крылья пойманной мухе.

Струн было много.