Песня для тумана

А то тебя кто-нибудь услышит.

От неожиданности Эрик действительно замолчал и заозирался в надежде углядеть говорившего. Тот обнаружился довольно быстро: худенький курносый паренёк восседал верхом на поваленном дереве и смотрел на викинга с забавной серьёзностью.

– Ну что уставился? – ухмыльнулся он Эрику в лицо. – Псина твоя давно уже семейством обзавелась. Не докричишься. Впрочем, – тут облачённый в травянисто-зелёный камзольчик незнакомец лукаво сощурился на болотный огонёк, нервно мельтешащий перед викингом, – я гляжу, и ты не отстаёшь.

– Пак! – Пёрышко снова обратилась девушкой и заломила руки. – Не выдавай нас! Я что хочешь для тебя сделаю!

– Поцелуешь? – с готовностью отозвался Пак и вытянул губы трубочкой. Фея покраснела, а Эрик почти по-звериному зарычал и за руку дёрнул её себе за спину. Угрожающе надвинулся на щуплого нахала.

– Ладно-ладно, – Пак предупредительно выставил ладони перед собой. – Остынь, большой рыжий мальчик. Ты меня напугал.

– Пак… – простонала Пёрышко, и в её голосе послышалось неподдельное отчаяние.

– Ти-ше. Я же сказал. Королеве сейчас не до вас, но есть тут одна рогатая особа…

– Ты не расскажешь Геро? – Болотный огонёк заискрился недоверчивыми переливами.

Пак поджал губы.

– Нет. Даже больше. Я вам помогу.

– Но почему?! Ты же… она же…

Насмешливая рожица парня вдруг сделалась серьёзной.

– Потому что она очень красивая, Пёрышко. Очень умная. Очень гордая. Почти как королева фей.

– И? 

– Ну а я решил взять пример с Барда – Великого Предателя, – пожал плечами Пак. – В конце концов, чем я хуже?

– Ты лучше! – восхищённо воскликнула фея-огонёк. – Ты такой, такой… 

– Знаю, – отмахнулся тот и показал Эрику язык. – Я лучше всех.

Пак махнул рукой, приглашая следовать за ним, Эрик на мгновение заколебался, покосился на всё уплотняющийся туман, в котором стали, вроде бы, даже различаться какие-то фигуры, и решительно зашагал за провожатым. Болотный огонёк не отставал, наворачивая спирали вокруг обоих мужчин.

***

Королева фей разлеглась на своём широком троне, покрытом дёрном и увитом диким хмелем. Задумчиво подперла рукой подбородок, согнула ногу в колене, пошевелила пальцами.

– Спой мне, – приказала она, не глядя на стоящего перед ней мужчину.

– Великий Бард сам решает, когда ему петь.