Песня для тумана

Скир напоминает нечто среднее между сметаной и творожной массой, имеет кисловатый вкус и густую консистенцию

_______________________________

***

Если вас зовут Пёрышком, вы ожидаете, что в жизни вам не придётся поднимать ничего тяжелее перелётного паучка.

Викинг весил, кажется, как целый Мировой Змей. Снимая его с дуба, болотный огонёк приложила Эрика об дерево. Несколько раз. В том числе и головой.

– А дальше? – отчаяние притушило волшебный блеск глаз. Волочь эту неподъёмную тушу Пёрышко не сможет. А когда вернётся однорогая…

В руку ткнулось мокрое и холодное.

Пёс викинга глядел на болотную фею умным взглядом.

***

Тёмные глаза королевы Мэб больше не метали молнии. Они были холодны, как северное море, с берегов которого начинали путь чёрные стаи драккаров. Прекрасное лицо повелительницы фей дышало спокойствием и уверенностью. Длинные бледные пальцы перебирали в воздухе, будто королева играла на арфе. Это, конечно, было не так. Она играла на тумане. Геро не сразу решилась подойти.

– Говори.

– Мэб не глядела в её сторону, но альва низко поклонилась.

– Вы предсказываете будущее не хуже филида, моя королева, – почтительно сообщила Геро. – Пёрышко погрузила рыжего на собаку и повезла на болото.

– Если бы филиды могли предсказывать будущее, их бы не перерезали, как телят. – Мэб сделала глубокий вдох и закрыла глаза, подставляя всходящему солнцу лицо. 

В Самайн, когда викингам удалось уйти, Геро опасалась бешеного гнева королевы. Тем удивительнее было увидеть улыбку на её губах.

Впервые за многие годы зима в Ирландии выдалась мягкой, а весна ранней. Вот и теперь Мэб витала в облаках. Альва напомнила себе, что неуёмное любопытство уже лишило её рога. Но тут же подумала: от одного рога толку в любом случае немного – можно и второй раз счастья попытать.

– Как вы узнали, моя королева?

– А что ещё оставалось бедной девочке? – Рассветный луч окрасил бледные щёки лёгким румянцем. – Она ведь слышала, как пел Бард.

– Я тоже слышала, моя королева. – Любопытство, снедавшее Геро, затмевало собой даже жажду мести.

Мэб покачала головой.

– Нет. Он пел не для тебя. Наш маленький предатель не может по своей прихоти вызывать чувства – только усиливать те, что уже есть. 

Геро растерянно молчала. Королева обернулась и открыла глаза.

–  Пёрышко тебя ненавидит. За гордость, за высокомерие, за силу, за смелость и за удачливость. Даже за твои рога. А тут мужчина. Такой же сильный, смелый, удачливый. И твой враг.