Песня для тумана

В результате сейдмены привлекали внимание злых духов или (по другой версии) темных эльфов, которые выполняли их волю.

Известно, что сейд сопровождался некими действиями, которые скандинавы считали неприличными (ergi). Этот термин можно перевести как «извращение».

*** Исгерд — «Льда защита»

_____________________

– Так и знал, что ты, негодяй, за мамку будешь прятаться! – Разъярённый цверг выскочил из чащи, словно камень из пращи. – Гадёныш, мало я тебе уши за девчонок крутил! 

– Я тоже рад видеть тебя, отец, – сдержанно произнёс Ульв, не выказав и намёка на раскаяние.

– Мужик ты или как? – продолжал кипеть Брокк. – Наобещал девчонке золотые горы и небо в алмазах, а теперь в кусты? Разве я этому тебя учил? Слово цверга твёрже алмаза должно быть!

– Что я обещал тебе, Сигрид? – спросил Ульв мягко, так что девушка вдруг разом побледнела. Точно таким тоном говорил с ней муж в ночь Бельтайна, в ночь, когда смертная песня волка пронеслась над лесами Исландии.

Но уже в следующий миг дочь ярла гордо вскинула голову и смело посмотрела Ульву в глаза. Отчеканила звонко и разборчиво:

– Ты поклялся защищать меня и весь мой род, Ульв, сын Камня и Зелёных Холмов!

Он усмехнулся. А Сигрид будто пронзило насквозь зелёной стрелой, в глазах зарябило от мельтешения листвы, и шёпотом ветра прозвучал вкрадчивый голос Великого Барда:

– До каких пор?

 И Сигрид уже не было на поляне, заросшей орешником и рябиной. Она перед алтарём Вар, в свадебном наряде, так же, как в тот раз, боится взглянуть на стоящего рядом мужчину с волосами цвета воронова крыла и узким волчьим лицом.

– …до самой своей смерти.

Брокк переводил недоумённый взгляд со своего шельмы-сына на девчонку, по щеке которой скатилась одинокая, но очень тяжёлая, слеза, и ничего не понимал. А Ульв произнёс ласково:

– Я выполнил, что обещал?

Сигрид раздражённым движением отёрла лицо и бросила в безжалостные смарагдовые глаза:

– Да! Ты мне ничего не должен!! Я развожусь с тобой, Ульв!!!

– Потому что?.

– Потому что я так хочу!

– Нет, – Ульв сложил руки за спиной и произнёс чуть-чуть изменившимся тоном, и огонь ярости Сигрид угас. – Нужна причина. 

– Я развожусь с тобой, – произнесла девушка тихо, едва расслышав саму себя, – потому что ты меня не любишь. И никогда не любил.

– Да будет так, – торжественно кивнул Ульв.