Песня для тумана

– Что если я навещу своего старого друга Ангуса в его Эмайне? – хорошенькое личико Души Ирландии излучало невинную безмятежность, но Морриган отвернулась.

– Я никому не скажу про вас с Дагдой, – заявила вдруг маленькая женщина с грозовыми глазами. – Это ваше дело. Но… для меня они все равны. Ты должна понимать.

Морриган отмахнулась. 

– Подумаешь! И без тебя все всё знают. Он уже сам разболтал.

– Ты всё-таки сожалеешь? – удивлённо вгляделась одна великая сидхе в душу другой.

Ворона Битвы коротко кивнула. 

– Это плохо закончится. Для всех нас.

И пропела:

– Hе увижу я света, что мил мне.Весна без цветов,Скотина без молока,Женщины без стыда,Мужи без отваги,Пленники без короля.**

_________________________

*Ворона Битвы – имя Бадб, богини войны. Одно из воплощений Морриган.

** Hе увижу я света, что мил мне… – строки из «Битвы при Маг Туиред».

***

Очень бережно, куда бережнее, чем прекрасную фею, Аэд погладил блестящий шёлк рубашки.

– Не знаю, Аэд, – словно наяву услышал он голос сестры. – Может быть, Добрые Соседи просто ушли? Те, что в самом деле были добры, и прежде не торопились вмешиваться, а прочие… может, оно и к лучшему?

–  А как же друид? Помнишь, он рассказывал про ард ри, при котором в Ирландии убирали по три урожая в год? Это про того, у которого жена была из сидов.

Аластриона покровительственно, как будто это она была старшей сестрой, вздохнула:

– Аэд, ты когда его слушал, одно ухо затыкал, да? Про Конна, который женился на Бекуме Белокожей, изгнанной с волшебных островов Бекуме, принёсшей засуху, и чуть не погубившей Ирландию, ты ничего не хочешь сказать? Королю Ирландии лучше вовсе не иметь никакой жены, чем сделать королевой ту, что будет его презирать.

– О чём ты задумался, милый? – голос серебряного колокольчика. Тёплые руки на его всё ещё голых плечах. Но почему ему кажется, что от женщины, пьянившей молоком и мёдом, явственно запахло болотом?

– О королеве Мэб, – Аэд мак Конхобайр расправил плечи, надел рубаху и развернулся к фее. Черты его лица сделались жёсткими, но Пёрышко этого не заметила.