Песня для тумана

– Она – да, – с расстановкой произнесла повелительница фей, глядя на собеседника двумя загадочными, глубокими и тёмными, как прошлое Ирландии, безднами. Было в её взгляде что-то тревожащее, и Ульв резко, будто избавлялся от ненужного свидетеля, задвинул меч в ножны. Почему сердцу стало так тесно в груди?

– Эри – это была ты? – И прежде случалось барду досадливо отводить взгляд, когда разговор заходил о королях, скреплявших свою власть браком с Душой Ирландии. Почему же упоминание об Элате так его взволновало?

– Нет, глупый, – смех повелительницы фей пролился дождём, успокоил бурю, уже рвавшуюся из груди.

– Я – не из Туата да Даннан, я ведь уже говорила тебе.

«Что же означает твоя тоска и твоя нежность, когда ты рассказываешь о них? – безмолвно вопросил Бард. – Кто ты, моя королева, знающая о древних битвах больше участвовавших в них мечей?»

– Да, прости, я был невнимателен, – Ульв аккуратно повесил ножны на крюк. – Но я слышал, Брес оказался не лучшим королём.

– Это ещё мягко сказано, – Мэб встала, сделала несколько шагов по мозаичному полу, и в задумчивости подняла руку к виску.

– Правление Бреса ввергло Ирландию в жестокий голод. Не было больше пирушек и песен. Люди падали, обессиленные недоеданием и тяжёлым, бессмысленным трудом. Филид, испросивший ночлега во дворце, был накормлен тремя сухими лепёшками. И наутро сложил первую на этих землях хулительную песнь, отнимающую силу у короля. Бреса, прекраснейшего юношу Пяти Королевств, ненавидели все.

– Почему же сердце мудрого Альвиса сделало такой неудачный выбор? – спросил Великий Бард, любуясь своей королевой.

– Выбор? – усмехнулась Мэб. – Лиа Фаль не выбирает ард ри. Он лишь узнаёт того, кому суждено править. Потому и вскрикивает: это прикосновение неприятно для сердца фомора. 

– Но если сидхе и фоморы суть одно и то же…

– Все люди суть одно и то же, – её тёмные пряди шевелились, будто змеи, извивались кольцами, ползли вверх, пока не сложились в подобие шлема.

– Разве это мешает им ненавидеть друг друга? Или воевать?

Взгляд королевы был направлен в прошлое. Ульв приблизился к ней хищным зверем: вкрадчиво, со спины. И обнял. Мэб вздрогнула, но уже в следующий миг расслабилась, и, вопреки ожиданию, не торопилась одёргивать своего барда. Напротив, её чёрная вуаль куда-то исчезла, а строгое платье утратило оттенки ночи, сделавшись рассветно-серым. От королевы фей головокружительно пахло росой и клевером.