Песня для тумана

– Так зачем ты его убил? – в вопросе не прозвучало любопытство. Лишь сожаление и усталость.

Предводитель Ночных Всадников стоял молча, медленно моргая веками, на которых теперь не было ресниц.

– Он, кажется, не понял вопрос, моя королева, – почтительно поделилась наблюдениями рогатая альва. Ответом ей послужил тяжёлый вздох.

– Проследи, чтоб ожоги затянулись, – помолчав, сказала Мэб. И задумчиво добавила: – Только… не очень быстро.

Геро качнула рогами вперёд, одновременно выражая покорность воле повелительницы фей и пряча болезненную гримасу: лечить раны, нанесённые железом, ей самой было тяжело.

– Всех чужих пусть выведут за границы холмов, – негромко произнесла Мэб, и всадники один за другим попрятали мечи в ножны. Лишь один из них осмелился поинтересоваться: 

– Всех, моя королева? И…

– Всех, – отрезала великая сидхе и растворилась в тумане. – Отпустите всех.

__________________________

*Credo in unum Deum,Patrem omnipotentem,factorem caeli et terrae,visibilium omnium et invisibilium.

Верую в Бога единогоОтца всемогущего,создателя неба и земли,всех видимых и невидимых.(лат.)

_________________________

***

– Было весело, – Геро подсела на перекинутую через ручей корягу, и Паку пришлось подвинуться на самый край. И всё равно их бока соприкасались.

– Ага, – согласился дух леса. – Особенно епископ смешной.

– Да-а… – прыснула альва. – Когда крестьяне вбивали клинья в колоду, чтобы достать оттуда его распухший… как это называется у людей?

– Уд, – Пак достал свирель и начал наигрывать немудрящую мелодию, на которую в близлежащих тавернах пели довольно скабрезную песню.

– Чудо? – удивилась Геро. – По-моему, не было в нём ничего чудесного. Разве что сказки, которые епископ пейзанам рассказывал. Про жуткое чудовище, напавшее на него на болоте, и про легионы демонов ада, перебившие его отряд.

– В принципе, так оно и было, – пожал плечами Пак, прекращая играть. – А мне вот больше всего понравилось, как они в аббатстве объясняли, где пропадали полтора года.

– Да, это я тоже бы послушала, – рассмеялась Геро и склонила рогатую голову к духу леса на плечо. – Или про то, как Дуга приняли в ряды тамплиеров.

– Этот проныра лепрекон нигде не пропадёт, – Пак снова поднёс флейту к губам, но на этот раз музыка была его собственная: вкрадчивая и нежная, как шёпот листьев на ветру.

– А гномы открыли в Дублине ювелирную лавку, ты знал?

Пак коротко кивнул.